– Как ты думаешь, почему он до сих пор не вытащил свою палку из задницы? Что он выдрючивается?
Видела бы она его другую «палку»!
– Между ним и Рэнди происходит что-то неладное. Я, конечно, пытаюсь не принимать происходящее близко к сердцу, но это просто жесть.
Жесть… вот пирсинг на члене – это жесть!
Господи, и что только мне не лезет в голову… головка… с пирсингом.
Вот зараза!
– Как ты думаешь, он мне понравится? – спросила Виктория.
– О чем ты? Говорю же тебе, это дьявол, – возмутилась я.
– Да, я знаю, но… все-таки, ты думаешь, он мне мог бы понравиться?
Если честно, я знаю, что Элек точно в ее вкусе. Виктория обожает темноволосых мрачных парней, даже если они не такие красавчики, как Элек. И это еще одна причина, по которой я решила не делиться ни с кем деталями нашей встречи в ванной. Достаточно ей услышать, что у него пирсинг на члене, и я никогда не смогу выставить ее из своего дома. Однако, поскольку Виктория уже очень скоро сама сможет оценить его внешность, я решила быть с ней чуточку откровеннее.
– Послушай, он и в самом деле просто охренительно привлекательный, понятно? Если честно, то… он обалденно сексуальный. Но, понимаешь, потрясная внешность – это единственное что у него есть.
– Ладно, тогда я иду к вам.
– Вот только этого не надо. Нет, ничего подобного. – Я рассмеялась, но в глубине души мне совершенно не нравилась мысль о том, как Виктория бросается на Элека, даже если он сам и не проявит к ней никакого интереса в ответ.
– Тогда, какие у тебя планы на сегодняшний вечер?
– Ну, видишь ли, еще до того, как я с ним познакомилась и поняла, какой это мудило, я предполагала устроить воскресный ужин для нас всех – для всей семьи. Ну, ты знаешь, мой особенный ужин.
– О! Тетразини с курицей?
Я рассмеялась, потому что это единственное блюдо, которое я действительно хорошо умею готовить.
– Как ты догадалась?
– А может, ты собираешься показать своему дорогому сводному братцу, где раки зимуют?
– Я не стану с ним связываться.
Напротив, я утоплю его в своей доброте. И мне нет дела до того, насколько гнусно он собирается вести себя со мной. Самое худшее, что я могу сделать, это позволить ему думать, что это меня волнует.
* * *"
"Мама помогла мне накрыть на стол, пока готовились тетразини. Мой желудок урчал, но скорее всего от того, что я очень нервничала, а вовсе не от запаха сливочного соуса с чесноком, доносящегося от плиты.
