Мама прищурилась, оглядела меня, Эрилива, снова меня… Взгляд ее замер на кольце… Метнулся на улыбающегося лирелла…
– Ну, слава тебе господи! – прошептала она. – Я уж думала, не доживу до этого счастливого дня. Входите! – Чуть отступив, она пропустила нас в квартиру. – Сережа-а! А Вика замуж выходит!
– Что?! – Из комнаты появился чуть растрепанный папа. Похоже, читал лежа на диване и задремал.
– Замуж, говорю, выходит наша дочь! – Мама сложила руки на груди.
– Ну мам! – выдала я и глянула на жениха.
– Сергей Константинович, Анастасия Витальевна, прошу вас благословить нас.
Я действительно просил руки вашей дочери, и она ответила мне согласием, – спокойно заговорил Эрилив. – Свадьба послезавтра, если вы не возражаете.
– Как послезавтра? – ошарашенно выпалила мама. – А приготовиться? А документы в загс подать? А платье? А ресторан?
– Рил! – Это уже я укоризненно. – Мама права. У меня даже платья нет. Я против такой спешки…
– Хорошо… – с неохотой ответил лирелл. – Через неделю.
А папа стоял, молчал и улыбался.
– Свадьба через два дня! – припечатал он.
– Сергей! – Это мама.
– Но папа! – Это я.
– Сергей Константинович, спасибо! – Это Эрилив.
– В загсе я договорюсь. Там работает дочь моей коллеги, поженят хоть сегодня. – Тут я вздрогнула и затравленно посмотрела на маму. – Ресторан вообще не проблема. Родни у нас мало, позвоним, они хоть сейчас приедут. – Тут вздрогнула мама.
– Сережа… – вкрадчиво так начала мамуля.
– Настенька, – хитренько улыбнувшись, папа посмотрел на маму, – ты Вику хорошо знаешь?
– Д-да, – все еще не понимая, к чему он клонит, ответила она.
– Ты Викусин характер ведь знаешь, да? И о том, как она относится к твоей маниакальной мечте выдать ее замуж, знаешь… – Папа многозначительно приподнял бровь. – И о том, что через неделю…
– Свадьба послезавтра! – Мама повернулась ко мне, и я попятилась от ее горящего взора. – А лучше завтра. Нет, еще лучше сегодня! Сереж, а эта дочка твоей коллеги точно их сегодня сможет поженить? Звони ей. Немедленно!
– Мама!
– Анастасия Витальевна, я покорен вашей решительностью.
– Эрилив снова поцеловал маме руку.
– Мама! Папа! – возмущенно попыталась я влезть в этот беспредел.
– Молчи, женщина! – цыкнул на меня папа.
– Родители! – рявкнула я. – Эрилив неместный. Мы не можем…
– Можем, – невозмутимо ответил этот самый «неместный». – Сергей Константинович, вот мои документы. – Этот белобрысый тип вскрыл пакет от профессора Потоцкого и, вынув оттуда паспорт, протянул папе.
