Дом старинный, переходил к разным людям, а совсем недавно его приобрели по приказу короля для феи Виктории. Это Вася подслушал из разговоров, сам-то он не показывается людям. Дом хороший, крепкий, никаких тайн и скелетов в шкафах не имеет, и хотя кой-какие места не мешало бы подремонтировать и освежить, но в целом, что называется: «Хоть сейчас въезжай и живи».
А уж после того как я прошлась с ним по дому и все то, что требовало некоторого ремонта, восстановила с помощью волшебства, Василий на меня был готов чуть ли не молиться.
Задержались мы в Керистали на два дня, потратив энное количество времени на поиски прислуги, которая бы жила здесь постоянно и была бы готова встретить наш приезд в любое время дня и ночи. Учитывая, что жить здесь постоянно мы не планировали, то и прислуги наняли минимум. Экономка, которая при наших приездах должна будет еще готовить еду, ее взрослая дочь, девушка лет двадцати – в роли горничной, и сторож, одновременно исполняющий работу садовника. Вот и весь штат.
Василий решил, что показываться людям он не станет, но попросил предупредить о том, что он тут живет, чтобы не забывали оставлять ему еды и молока.
Как оказалось, домовой его невероятно любит.
К нашему удивлению, кухарка Настила и горничная Олесья не испугались, а, наоборот, очень обрадовались тому, что в доме живет домовой. И Настила даже пообещала, глядя куда-то в пространство, мимо Василия, которого не видела, что будут ему и молочко, и пирожки.
Вася важно и довольно кивал, не обращая внимания на фыркающего Филю.
А сторож Никир со своей стороны обронил, что не возражает иногда перед сном перекинуться в карты или кости. Тут Василий задумался…
В общем, отбыли мы из Керистали крайне довольные друг другом. Домовой светился от счастья, что дом обновился, что хозяйка его – фея и можно от нее, то есть от меня, и от ее мужа, а в будущем и от детей, не прятаться. Подружился с Марсом, и даже с Филимоном они пришли к перемирию. Филя хоть и дулся, но через некоторое время признал, что вообще-то Вася не просто так его шуганул, а оберегая хозяйское добро.
Так что, сморщив на прощанье мордочку, мой деловой фамильяр смилостивился и протянул Василию лапку для прощального лапо– и рукопожатия. Мудрый домовой сделал вид, что все так и должно быть, и в итоге они расстались мирно.
Перемещаться из мира в мир мы пока не могли. То есть я по идее могла. Точнее, феи это могут. Но учитывая, что я не одна и фея из меня пока никудышная, предпочитала не рисковать.
