Ну-ну… Конспираторы!
– Вика, – словно вспомнив о чем-то, обратилась ко мне Аурелия, – а вы вчера в оранжерее гуляли?
– Ну да.
– И как? Все нормально было? Ничего странного не происходило? – с хитрым видом спросила она.
– Э-э-э, не знаю. – Я посмотрела на Эрилива.
– А в парке потом тоже гуляли?
– Да, – осторожно ответила я.
– И там тоже ничего странного не заметили?
– Мам, ты о чем? – первым не выдержал Рил. – Что случилось?
– Нет-нет, ничего страшного. Наоборот… – Она переглянулась с мужем и, не выдержав, прыснула от смеха.
– Ма-а-ама!
– Да нет, правда, все хорошо. Только несколько неожиданно. Не желаете ли перед отъездом заглянуть в оранжерею и парк?"
"Мы желали, еще как! После такого-то интригующего вопроса. А дойдя до середины оранжереи, остолбенели. Насколько я помнила, именно тут Эрилив поцеловал меня в первый раз. И вот, начиная с этой невидимой линии, часть растений постигла метаморфоза. Растущие по краю дорожки местные растения, отдаленно напоминающие фикус, но с большими, как у лопуха, листьями, полностью изменились.
– Да-а-а, – задумчиво протянула я, глядя на поверхность одного из листьев.
– Вика, расскажите же, о чем вы думали, когда превращали листья в зеркальные? – лукаво улыбаясь, спросила Аурелия.
– О том, что мне ужасно не хватает зеркала, чтобы посмотреть на себя, – вздохнула я. – Только я не специально их превратила.
– Зато теперь в нашей оранжерее зеркал с избытком. Представляю, какой фурор произведут эти кусты у наших соседей.
– Так вы не сердитесь? – виновато посмотрела я на хозяйку дома.
Похоже, так как вчера я пребывала в абсолютно неуправляемом эмоциональном состоянии, моя сила выплеснулась самопроизвольно, а я даже и не заметила. И вот результат. Эрилив хохотнул и обнял меня за плечи, не стесняясь родителей.
– Ну что вы, леди, – ответил вместо жены Альдид. – Уверяю вас, ни у кого в Лилирейе нет ничего подобного. Нам есть чем похвастаться даже перед столичными воображалами. – И он подмигнул жене.
– А что в парке? – с опаской уточнила я.
– Сейчас покажем! – Супруги с хитрым видом переглянулись.
А в парке были лавки, на которые мы присаживались. Стояли они на месте и даже не были зеркальными. Нет, просто древесина, из которой они были сделаны, полностью изменила свой состав. Теперь это было нечто среднее между пробкой и каучуком. Внешне – пробка, а садишься – пружинит, словно лавка отлита из плотной резины.
– Такие удобные. – Альдид с удовольствием присел на скамью и слегка покачался, отталкиваясь ногами.
