– Решила проявить благородство?
– Ольга Константиновна, что вам нужно? Вы пытаетесь спровоцировать меня на скандал? Зря, я не собираюсь ругаться с вами или жаловаться на весь свет о том, какой непорядочный человек ваш сын.
Она снова помялась, подбирая слова и косясь на притихшего Эрилива, внимательно слушающего наш разговор.
– Злая ты стала, Виктория. Раньше ты не была такой, слова ведь поперек от тебя не услышать было.
– У меня были хорошие учителя."
"– А как ты сейчас устроилась, где живешь? Замуж вышла? Работаешь где? Судя по твоей недешевой одежде, зарабатываешь неплохо.
– Нормально устроилась, живу тут, в городе. Замуж не вышла. Работаю… Нормально работаю, не жалуюсь.
– М-да. Этого у тебя не отнимешь, мозги у тебя всегда хорошо варили, и работала ты много, – признала она вдруг неожиданно, и я даже удивилась. Что это с ней? – Так, может, ты вернешься к Леше? Он уже прилетел из Индии, дома сейчас обитает.
– С чего вдруг мне к нему возвращаться? – Я даже опешила от подобной фразы.
– Ну… Ты ведь его так любила.
– И что? Когда это было-то? У меня сейчас совсем другая жизнь, и Алексею в ней места нет.
– Вика… – Она снова потопталась на месте. – Лешка из этой своей Индии совершенно другим вернулся. Он… Уж полдома продал, на свою наркоту все спустил.
– Мне очень жаль, правда, но при чем тут я?
– Ну, ты девушка сильная, решительная. И всегда такой была. Мне кажется, ты бы смогла его вытащить. Если не ты, то никто уже не сможет. Ты ведь так любила его, а любящая женщина способна на все.
– Она вопросительно глянула на меня.
– Ольга Константиновна, мне действительно жаль, что с Алексеем так случилось. Он всегда был… – Я мотнула головой, решив не заканчивать фразу. Не хочу ругать его: какой-никакой, но я действительно его когда-то любила. – Но помочь я ему ничем не смогу. Во-первых, я его больше не люблю, во-вторых, я не собираюсь снова связывать с ним свою жизнь. И в-третьих, обратитесь в специальные учреждения, которые лечат от наркозависимости.
– Пыталась, он сбежал.
Ладно, денег хотя бы дай? Судя по твоему виду, ты совсем не бедствуешь. – Она снова поджала губы по своей любимой привычке.
– Денег? – И я, не выдержав, нервно рассмеялась. Вот уж точно, время идет, а люди не меняются. – Вот, две тысячи рублей. – Я вынула из кошелька купюры и подала ей. – Но это первый и последний раз, больше не обращайтесь ко мне с этим вопросом. И это не Алексею, а вам, на нужды. Оплачивать его наркотики я не собираюсь.
