И чтобы прудик твой приносил счастье тем, кто к нему приходит с добром! – Я прищурилась, охватывая взглядом пруд, и сделала движение, словно обнимаю его руками.
А потом подперла кулачками подбородок и стала в тишине смотреть на воду. Эрилив, окаменев от изумления, смотрел на меня, Марс, встав, осторожно продвигался вдоль берега, обнюхивая воду. А водяной куда-то уплыл.
В этой гулкой тишине, которая разбавлялась только всплесками, доносившимися из пруда, я умиротворенно смотрела на встающее солнце. И так мне хорошо на душе было в эти мгновения, что даже не смущал пристальный взгляд Эрилива и озадаченное фырканье щенка.
Солнце встало, и я посмотрела на кристально чистую и прозрачную воду пруда.
– Чистенькая какая водичка. А водяной жаловался, что еще не до конца пруд очистился, – задумчиво протянула я. – И рыбки… Красивенькие, серебристые.
Эрилив перевел взгляд на пруд и тоже стал смотреть на рыбешек, которые выпрыгивали из воды, радуясь новому дню.
– Вики, ты хоть понимаешь, что это ты?.
. – вкрадчиво заговорил лирелл.
– Что – я? – В голове моей было пусто и лениво, и хотелось спать.
– Виктория! – Возле берега с шумом вынырнул водяной. – Виктория! Это… Это… Спасибо!
– За что? Я ведь только пожелала тебе всего этого.
– Вики, ты правда не понимаешь, что сделала? – Эрилив недоверчиво переводил взгляд с пруда, на меня, потом – на водяного, снова – на пруд.
– Виктория! – Водяной захлебывался эмоциями. – Вода чистейшая! И песок на дне! Весь ил исчез! И рыбки… Они действительно лунные.
И одна солнечная! И… Ох! – Он поскреб пальцами голову и булькающе рассмеялся. – Я в шоке! Ты настоящая фея!
– И я в шоке, если честно. – Эрилив тоже издал нервный смешок.
– Тяв! – тут же поддакнул Марсик.
– Если бы я была настоящая фея, то ко мне бы уже пришли другие феи и научили бы меня всему. А я… Не фея, а какое-то недоразумение! – Меня накрыла какая-то апатия, да и вино уже выветрилось на свежем воздухе, и сейчас хотелось только спать.
– Ох, Виктория! – Водяной смотрел на меня влюбленными глазами.
– Я, с одной стороны, очень хочу, чтобы феи нашли тебя, а с другой – мне безумно не хочется, чтобы они увели тебя в свое измерение. Тогда мир лишится чего-то светлого и сказочного, и наша фея, единственная на четыре мира, тоже оставит нас.
– А ее что, могут увести? – Голос лирелла посуровел.
– Конечно, – вздохнул водяной. – Она же фея. Думаешь, ей легко жить тут? Феи, они ведь… – Он помахал в воздухе перепончатой ладонью.
