Черное небо с миллиардами звезд, две луны и свежий ветер, доносящий запахи трав.
Я постояла, задрав голову и разглядывая небо.
– Эйлард, смотри какая красота! – обернулась я в сторону двери, из которой выпала, и замерла.
Дверь за моей спиной уже захлопнулась, и стояла я сейчас в ночи одна. Совсем одна. А-а-а!!! Я быстро сделала два шага назад, вцепилась в дверную ручку, подергала…
– Мамочки! – Дверь даже и не думала открываться.
А я одна! В чужом ночном мире! И дом, мой милый дом, не пускает меня обратно! Кажется, пора начинать паниковать! Я огляделась вокруг: двор, причем мой двор, и это радует.
Напротив крыльца, на котором я сейчас стояла, новые ворота. Тяжелые, железные, с железным же засовом. Ой-ой! Что-то мне все страшнее и страшнее! Мы так не договаривались…
Глава 22
Я, на подгибающихся от страха ногах, подошла к воротам и прислушалась. Вроде все спокойно. Только ветер шумит где-то, тот же запах трав, вроде еще водой пахнет – судя по всему, где-то неподалеку водоем. Что еще? Шепотки как будто, или же ветер так замысловато колышет ветви деревьев.
Черт! Не хочу я одна выходить за ворота! Я боюсь! Нет, ну на фиг. У нас Эйлард – маг и воин, вот пусть и идет на разведку, а я – пас. И я, поджав хвост, потрусила обратно к двери в дом.
Поднялась на крылечко и снова стала дергать входную дверь, а эта бессовестная деревяшка даже и не думала открываться. А паника-то не дремлет и все ближе и ближе подкрадывается! Устав дергать, я повернулась спиной к двери и принялась долбить в нее пяткой – пусть изнутри откроют, а? Ну пусть откроют!
И вот стою я, чувствуя себя первоклашкой, потерявшей ключ от квартиры, и долблю в нее пяткой.
Минуту долблю. Вторую… И вдруг – ощущение, словно под попу меня аккуратненько так подталкивает какая-то очень большая теплая ладонь. Причем весьма целенаправленно – в сторону ворот. А вот и не пойду! Перестав долбить, я прижалась спиной к двери. А «ладонь» тоже усилила напор и подталкивает… подталкивает. Вроде ласково, но целеустремленно.
Уже сдвинула она меня с крылечка, невзирая на то, что я пыталась буксовать пятками. Еще подтолкнула… Я не поддавалась. «Ладонь» тоже не сдавалась. И тут эта зараза, поняв, что я не желаю ничего понимать, отвесила мне шлепок, придав ускорения. Да е-мое! Это что за безобразие?!
Я подлетела к воротам и снова замерла, упрямо сложив на груди руки. И все это – в полной тишине. Верещать я боялась, а невидимая рука тоже молчала по вполне понятным причинам.
