– Раз уж ты здесь, расскажи мне что-нибудь? Не о себе, я знаю уже, что нельзя, мне сказали. А просто что-нибудь? О путешествиях… Ты ведь путешествовал? О том, что видел…
– Думаешь, можно?
– А почему нет? Ты же будешь говорить не о себе, а только о том, что видел. Точные географические названия не нужны. – Тут я хотела добавить, что мне они все равно не знакомы, так как я из другого мира, но вовремя прикусила язык.
Мужчина еще немного помедлил, собираясь с мыслями, а потом заговорил. Черт, да ему бы на сцене выступать! Он рассказывал так, что просто заслушаешься.
Я как ребенок внимала ему, раскрыв рот, и только изредка вставляла междометия и задавала вопросы.
Он рассказывал мне о лесах эльфов и об укладе их жизни. Об их пище, в основном растительной, но и мясом они не гнушаются. О том, какие они великолепные лучники и следопыты. О том, что эльфы умеют находить общий язык с растениями и помогают им расти. Вот, кстати! Если Илфинор еще приедет, надо его припахать – очень хочу на участке вокруг дома иметь какую-нибудь растительность, окромя травки.
О животных, которые живут в лесах. Потом в красках описал одну охоту, в которой он участвовал вместе с эльфами на какого-то хищного зверя – тот забрел откуда-то из гор и навел страху на окрестности. По описанию зверь напоминал огромного медведя, только фиолетового цвета, имел три глаза, зубы в четыре ряда и ядовитый шип на кончике длинного хвоста. Угу, занятная зверушка, и название у него не менее занятное – фаринтог. Исключительно плотоядное, очень агрессивное и злобное существо.
В какой-то особо волнительный момент мой рассказчик, описывая прыжок фаринтога, зарычал, а я взвизгнула от неожиданности и вцепилась в его руку. Блин! Напугал! Осознав это, я начала хихикать… Блондин тоже не выдержал, и мы в голос расхохотались.
– Ну ты даешь! – Отсмеявшись, я еще разок всхлипнула, успокаиваясь. – Я прямо как будто присутствовала там.
Он хмыкнул и чуть пожал мои пальцы. Оказывается, все это время я так и сидела, вцепившись в него.
Ух ты! А я ведь чувствовала его руку, словно держала ее по-настоящему. Крепкая, теплая мужская ладонь, с длинными пальцами и мозолями на подушечках. Поняв, куда я смотрю, он накрыл мою руку другой ладонью и осторожно погладил.
– Ты такая непосредственная, – издал он тихий смешок. – И у тебя очень маленькие ручки.
Я присмотрелась: ну, пожалуй, да. По сравнению с его мои ладошки действительно смотрятся очень маленькими и хрупкими.
