Мага и Алдена он приказал арестовать, а сына своего?!
А придворные уже послушно шагнули к валяющемуся в обмороке Алдену и, подхватив его с двух сторон, поставили на ноги. Свинорожий поднял голову и хрюкнул, приходя в себя. Еще двое шагнули к магу. А принц Гесил снова начал блеять, глядя на отца.
– Минуточ-ч-чку! – снова начала я шипеть. – А как вы собираетесь наказать Гесила? – И взглянула на его величество.
– Баронесса… – Он виновато поморщился.
Так я и думала!
– Вот как, значит?! Ну что ж… Раз так, то наказаны будут все трое! Но по законам моего мира.
У нас за это дают наказание сроком от четырех до восьми лет, а в особых случаях до пожизненного. А раз так… Вы! Все трое наказаны на восемь лет. По прошествии этого срока снова станете выглядеть как люди. Но ровно до того момента, когда вдруг не пожелаете повторить свои подвиги. Снова обратитесь, и уже навсегда. Ясно?! – Я рыкнула.
– Леди Виктория, но ведь мы ничего не успели! – Маг, насупившись, глянул на меня. Говорить сейчас из этих троих мог только он.
Гесил и Алден лишь издавали звуки, хрюкали, блеяли и протягивали руки к королю. Но тот молчал…
– Если бы вы успели, милые мои, то стали бы животными сейчас же и на всю жизнь, – оскалилась я в улыбке. – А с вами, любезный маг, я сейчас тоже разберусь. Ну же? Какое животное вы? Покажите же нам свое истинное лицо… – Мои волосы снова взметнулись от невидимого ветра.
От моих слов маг застонал и закрыл лицо руками. Придворные же дружно отступили на шаг и уставились на бородача… Через минуту, когда тот оторвал руки от лица, на нас смотрела плоская змеиная морда, а изо рта высовывался кончик раздвоенного языка.
– Какая прелес-с-сть, – прошелестел мой свистящий от злости шепот, а маг поднял руки… Кажется, решил повоевать напоследок.
– Не стоит! – подал голос Эйлард, который наблюдал за всем, что происходило, квадратными глазами.
– О да-а-а, не стоит! – Это снова я. – И вот еще что, дорогие мои. Решите мне отомстить – умрете. Вздумаете причинить вред кому-то из моих родных, близких, друзей или подчиненных – умрете! – Я медленно придвигалась к принцу, глядя в его козлиные глазки.
– Если за вас решит отомстить кто-нибудь другой, зная о моем наказании, – умрете вы. Любой, кто нарушит границы моих владений со злым умыслом в мой адрес, будет жестоко наказан на месте, дабы неповадно было.
Принц, отступив, в панике спрятался за кресло, в котором сидел король Албритт, как-то резко постаревший за эти минуты. Но молчал. И его отец тоже молчал.
