Он знал все о делах и обязанностях от Викензо, справлялся со всем, что на него навалилось, но когда тебе приходится править империей, у тебя совершенно не остается времени на что-либо другое. Дни проходили один за другим, пока он разбирался с бесконечным круговоротом событий в Фамилье, людьми, бизнесом и стычками с русскими, которые участились и приносили немало проблем с властями. Его жизнь протекала сквозь пальцы и он ненавидел каждый миг, который проходил мимо."
"Время всегда было для него самым ценным ресурсом и сейчас, его невозможно было приобрести, если только он не бросит все и не сбежит.
Тео не раз задумывался об этом. Однако, жажда насилия, бурлящая в крови, не позволяла оставить Фамилью позади. Пока он в мафии, эту жажду можно насыщать безнаказанно, пытая и убивая врагов, которые навсегда уйдут в забвение, однако, стоит ему остаться одному, как никакие деньги не помогут скрыться от правосудия, в конце концов. Убийц рано или поздно ловят на чем-то, а тюрьма была не для таких, как он. Жизнь Дона мафии? Вся власть в его руках.
Не самый худший вариант из возможных. Если бы только чертов Викензо не дал себя убить!
Вивиану выписали из больницы и ему пришлось переехать из своего пентхауса в дом Дона. Виви была безутешна после смерти их старшего брата, а тот факт, что Бьянка никак не приходила в себя, лишь усиливал ее подавленное состояние. Только когда в положенный срок, из тела так и не вышедшей из комы Бьянки, вытащили путем кесарева сечения ребенка, Виви нашла в себе силы бороться с депрессией.
* * *— Он такой красивый, — держа на руках ребенка, которого, наконец, выписали из больницы, сказала Виви, с благоговением гладя его крохотную ручку.
Тео бросил взгляд на сына Викензо и усмехнулся. Ребенок был маленьким морщинистым уродцем на самом деле. Он и не знал, что с ним все в порядке, пока медсестра не сообщила ему, что большинство детей такими и рождаются, и, мальчик полностью здоров. Хорошо хоть Вивиана не слышала его вопроса. Она смотрела на их племянника, словно на какое-то чудо света, и не переставала улыбаться, что было значительным улучшением после двух месяцев постоянных слез.
— Я быстро научусь ухаживать за ним, — сказала она. — Эмма меня всему научит, правда?
— Конечно, мисс Гвидиче, — согласилась няня.
Тео взял с собой в больницу обеих женщин.
— Ну, можем теперь идти? — нетерпеливо спросил он сестру.
Он ненавидел зря терять время, когда его оставалось так мало, учитывая все дела, запланированные на сегодня.
