Викензо не отводил взгляда от зеркала, глядя, как завороженный, на ее выпяченную грудь, которая выглядывала из-под его руки, обхватившей ее поперек туловища, потирая по очереди покрасневшие соски. На ее мокрые складочки, между которыми трудились пальцы другой его руки, с громкими хлюпающими звуками, на искаженное от возбуждения лицо с широко распахнутыми эльфийскими глазами. Она была похожа на крохотную нежную фею, которую силой удерживал дикарь, вдвое больше нее. Извивалась на его пальцах, словно хотела высвободиться, хотя ее стоны и запах возбуждения, витающий в комнате, говорили об обратном.
Чувствуя, что просто кончит от одного только созерцания этой картины, Викензо вытащил из нее пальцы, и выгнул ее таким образом, чтобы ее попка прижималась к нему вплотную, а грудь упиралась в зеркало.
Бьянка зашипела, когда он скользнул в нее одним длинным размашистым толчком, приподнимаясь на цыпочки и сильнее выгибая спину. Тугие стенки запульсировали вокруг его ствола, приспосабливаясь к длине, которую с трудом могли вместить полностью.
Она захныкала, скребя ногтями по зеркалу, и он немного отстранился, выходя наполовину и уже медленнее скользя обратно.
Так. Чертовски. Идеально.
Ее киска была теплой и влажной, обволакивая и сжимая его таким образом, что у него искры из-под глаз летели, пока он толкался в нее, убыстряясь с каждым разом. Бьянка уже была на грани, срываясь на крики и беспорядочно извиваясь в поисках опоры, пока он держал ее буквально на весу, крепко обхватив за бедра и натягивая на свой ствол, словно живую куклу.
Она кончила на его члене, выпуская очередную порцию влаги, облегчающую скольжение, и массируя всю его длину, пока он сам не оказался на грани, врываясь в нее, как животное, в поисках освобождения. Когда, наконец, оно пришло, Викензо так бурно кончил, накачивая ее бесконечным потоком спермы, что у него задрожали ноги, и, пришлось отпустить ее, с сожалением выходя из желанного тела и аккуратно опуская его на пол, прежде чем упасть рядом самому.
— Ты меня убил, — сипло выдохнула Бьянка, тяжело дыша.
— Думаю, над нужно повесить зеркало над кроватью, — самодовольно сказал он, улыбаясь при этой мысли.
* * *После свадьбы Джино, Бьянка пополнила свой список гостей, которым позволялось приходить в их дом, на Лолу и маленького Марио. Она могла безостановочно болтать о том, какой Марио милый ребенок и как она уже его любит, как родного."
"— Это, пожалуй, было лучшее решение в жизни Джино, — сказала она ему как-то вечером.
