Викензо уже трахнул ее, когда она проснулась, медленно разогревая пальцами и толкаясь в ее влажную киску сзади, пока она сонно потягивалась, издавая короткие стоны, но видя ее после душа, со сбегющими по идеальной молочной коже капельками воды, не мог устоять от искушения сделать это снова.
— Что ты делаешь? — недоуменно нахмурилась его глупышка, когда он начал стягивать с себя только что надетый пиджак и расстегивать рубашку под ним.
— Замри, — приказал он, глядя на нее в зеркало.
Бьянка стояла в гардеробной перед зеркалом во весь рост, обернув вокруг бедер полотенце и гладя свой живот, который, по ее мнению, рос слишком медленно.
Девушка послушно застыла, смотря, как он раздевается и начиная дышать быстрее, отчего ее полная грудь вздымалась, а идеальные розовые соски затвердели, моля о его рте на них.
Викензо избавился от одежды, бросив ее кучей на пол, и подошел к ней, отбрасывая в сторону полотенце с ее тела и прижимаясь твердым членом к ее идеальной попке.
Бьянка вздрогнула и выгнулась, прижимаясь ближе. Викензо обхватил ее за талию, заводясь еще больше от вида своих грубых смуглых рук на ее нежном теле с белоснежной кожей. Контраст был потрясающим и его член болезненно заныл, выделяя капли предсемени на багровой головке. Мужчина медленно провел руками по ее торсу вверх, обхватывая округлые полушария грудей и щипая чувствительные соски, отчего Бьянка захныкала, цепляясь пальцами за его предплечья.
— Руки на зеркало, — приказал он и она тут же послушалась.
Он видел, как расширились ее зрачки в зеркале и как приоткрылся пухлый ротик в бесшумном выдохе, пока продолжал щипать и поглаживать твердые ягодки, кокетливо выглядывающие из-под его пальцев, словно спелые вишенки, которые ему не терпелось взять в рот.
Бьянка тоже не могла оторвать глаз, продолжая тихо скулить и требовательно ерзать попкой по его члену, в надежде заполучить его внутрь себя.
— Пожалуйста, Викензо! — застонала она.
Он развел ее ноги коленом и, опустив одну из рук, окунул пальцы в сочащуюся влагу, смазывая их, прежде чем войти двумя пальцами в тесную дырочку. Сколько бы он не трахал Бьянку, она оставалась все такой же тугой, идеально выдаивая его член.
Его маленькая женушка дернулась, когда он согнул пальцы внутри нее, потирая там, где ей было нужно, чтобы превратиться в извивающуюся от страсти, нимфоманку, умоляющую о его члене.
