Получить дом с земельным участком в центре такого города, как Нью-Йорк, было практически невозможно, но Викензо был Доном, как и его отец до него, а это давало не только деньги, но и власть. Бьянка с удовольствием отметила, что позади дома есть немного места для небольшого сада для специй и трав. Она не собиралась прекращать готовить из-за появления персонального повара и предпочитала сама выращивать некоторые растения для кухни. Был только полдень, так что появление мужа так рано удивило ее.
— Что ты делаешь? — спросил он, отстранившись, но продолжая сидеть рядом с ней на корточках, одетый в свой очень дорогой костюм, придающий ему особенно строгий вид.
— Мне нужен небольшой сад, — улыбнулась она, возвращаясь к своему занятию. — И, прежде чем ты спросишь меня о садовнике, скажу, что заниматься этим хочу сама. Меня это расслабляет.
— Что сказал врач? — напряженно спросил он.
— Первый триместр позади и все идет, как надо. Я снова почти свободный человек.
Он погладил ее по спине и этот жест выражал облегчение.
Бьянка заметила, что он все чаще клал ладонь на ее живот в последнее время и гладил его, когда думал, что она уснула. Не то, чтобы ее беременность начала проявляться. Грудь выросла, а живота все еще не было. Даже маленького бугорочка. Бьянка хотела уже увидеть доказательство того, что ее ребенок реален, но врач успокоила ее, сказав, что у некоторых женщин живот начинает расти позже.
— Кстати, на узи уже можно было рассмотреть пол ребенка.
Не знала, хочешь ли ты знать, поэтому попросила написать и положить в конверт, чтобы случайно не проболтаться.
— А ты хочешь? — спросил Викензо.
— Конечно. Я не из тех людей, который считают, что это должен быть сюрприз. К появлению малыша нужно готовиться заранее.
— Мне тоже любопытно, — признался он. — Посмотрим сейчас?
— Давай, — с энтузиазмом согласилась она. — Этот конверт так и притягивал меня, словно магнит, пока я не вышла из дома.
Бьянка закончила утрамбовывать землю и, отряхнув руки, сняла и бросила садовые перчатки к инструментам, прежде чем встать на ноги.
— Мне нравится твое платье, — рассматривая ее снизу вверх, с хрипотцей в голосе, сказал Викензо.
Девушка покраснела от его возбужденного взгляда, остановившегося на ее обнаженных ключицах и верхушке груди. Ничего не ответив, она отвернулась и направилась к дому, слыша за спиной типично мужской самодовольный смешок и закатывая глаза.
