– С какой стати?
– Только идиот мог посоветовать шесть раз в сутки скоблить искусственные челюсти!
Александр Михайлович покраснел.
– Я не ем шесть раз в день!
– Хорошо, пять.
– И у меня не все зубы на штифтах.
– Ну прости, жара доконала, я не хотела тебя обидеть.
Полковник кивнул, протянул руку к щетке, и меня опять начал душить смех. Я попыталась замаскировать его кашлем, но Дегтярева не так легко обмануть.
– Что на этот раз? – недовольно протянул он.
– Где ты раздобыл эту щетку? – простонала я.
– Взял в шкафу, – ответил приятель, – похоже, она новая и ничья.
Вон, в стакане, розовая Машкина, синяя Зайкина, желтая твоя, а у Кешки электрическая. Я же свою при переезде потерял, гляжу, а тут новенькая.
– Ею уже пользовались, просто потом в коробочку назад положили.
– Да? Нехорошо получилось, – забеспокоился полковник. – И чья же она? А?
– Банди.
– Как? – подскочил толстяк. – Чья? Бандюшки? Ты имеешь в виду питбуля?
– Именно его. Мы же чистим собакам зубы. Эта беленькая щеточка принадлежит Бандюшке.
Кстати, ты и пасту взял для собак, со вкусом говядины, неужели не удивился? Щетка-то на очень длинной ручке, двухсторонняя, в виде квадрата сделана, а паста котлетками отдает.
– Сейчас чего только не придумают, – взвизгнул полковник и принялся усиленно полоскать рот.
– Щеточку придется выбросить, – с фальшивым беспокойством воскликнула я, – жаль, конечно, она почти новая.
Дегтярев выплюнул воду.
– А зачем ее выбрасывать?
– Бандюшка может от тебя кариесом заразиться или стоматитом, – старательно пряча ухмылку, заявила я и пошла во двор вытаскивать из багажника свечи, дезодорант и купленные по дороге детективы.
Снапу и Банди надоело валяться на раскладушке, и они устроили гонки по участку. Более тучный и неповоротливый ротвейлер пытался улепетнуть от прыткого пита. Собаки носились вокруг дома, изредка пробегая по зарослям «бамбука». Стоило им приблизиться к лопушистым дебрям, как оттуда раздавалось раздраженное тявканье мопса. Хучу не нравилось, что расшалившиеся старшие товарищи портят ему сафари на мышей.
Вместо того чтобы тащить в дом покупки, я села на треснувший пластиковый стул и стала наслаждаться упоительно свежим воздухом. Собаки нарезали круги по участку. До нас долетел запах жареного мяса. Из-за кустов вынырнул Аркадий с шампурами.
– А я мангал в кустах нашел, – сообщил сын, – вытряхнул из него гору старой золы, засыпал новые угли, и пожалуйста. Хочешь шашлычок?
Я покачала головой:
– Нет.
