Вместо привычной спальни, со стенами, выкрашенными светло-бежевой краской, и с мебелью из корня оливы, взгляд наткнулся на темное помещение с узким окном, прикрытым ветхой занавеской. Но уже через секунду я сообразила: мне приснился идиотский сон, а около меня на кровати сидит возбужденно сопящий Хуч.
Мопс выглядел необычно. Наш Хучик больше всего на свете любит поесть и поспать. Опустошив мисочку, он, шатаясь, добредает до дивана или кресла, ставит на мебель передние лапки и ждет, пока кто-нибудь из хозяев поможет ему закинуть объемистую филейную часть на мягкую лежанку.
Оказавшись на ней, мопс заползает под плед – и все, просим нас не трогать до ужина. Оживляется он лишь в те дни, когда Жюли переживает дамские неприятности, но и то не слишком. Если нужно выбирать между любовью и сытной трапезой, то Хуч предпочтет гастрономические удовольствия. Он очень редко нервничает. Впрочем, попробуйте сами суетиться с набитым под завязку желудком, посмотрю, как у вас это получится!
Но сейчас Хуч явно пребывал в ажиотаже.
Его гладкая, обычно плотно прилегающая к спине шубка стояла дыбом, и издали казалось, что мопс покрыт, словно ежик, иголками. Глаза его возбужденно блестели, уши прижались к голове, хвост распрямился, а из груди вырывалось раздраженное сопение.
– Кто тебя так напугал, милый? – зевнула я. – Или, заразившись от хозяйки, ты увидел кошмар?
Хуч положил правую переднюю лапку мне на колени и разразился серией отрывистых, коротких звуков. Я машинально опустила глаза вниз и заорала:
– Спасите! Скорей! На помощь!
Зая, Машка, Кеша и Дегтярев ворвались в спальню.
Девицы были в халатах, мужчины выглядели более экзотично. Кеша в трусах, с шампуром в руках, полковник в цветастой хламиде и с пистолетом.
– Что случилось? – кинулась ко мне Машка. – К тебе в окно влез грабитель?
Я молча тыкала пальцем в одеяло. Маня присмотрелась и с облегчением воскликнула:
– Это же мышь умершая. Вернее, придушенная. Хучик! Где ты ее поймал? В «бамбуке»? Ай, молодец, охотник. Мусик, не бойся, она скончалась, Хуч просто хотел похвастаться перед тобой добычей, правда, милый? Какой хороший мальчик!
Мопс, сидевший теперь с самым счастливым видом, тихо гавкнул.
Я вздрогнула. Умом я понимаю, что живая мышь способна принести людям больше неприятностей, чем мертвая, но, как это ни странно, бегающие грызуны меня не пугают, а вот дохлые вызывают подлинный ужас.
Глава 10
Полночи я промаялась на бугристом матраце, заснуть удалось лишь под утро.
