– Зайка, что же ты делала в кустах?
Ольга выбралась на дорожку, отряхнула белый халатик, пригладила торчавшие дыбом волосы, поднялась на террасу и заявила:
– То же самое, что и ты!
– Хватит дурить, – ожил полковник, – не знаю, как всем, а мне в восемь утра выезжать на работу.
Домочадцы цугом потянулись в дом. Я, шедшая последней, стала созывать собак:
– Банди, Снап, Черри, Хуч… Сюда!"
"Но псы, радовавшиеся отличной погоде, не спешили в душный дом. Ротвейлер залег в траве, Бандюша развалился на раскладушке, стоявшей под яблоней, Черри мирно храпела в углу террасы, а Хуч рыскал в зарослях неизвестного растения, высокого, широколистного, которое Маня отчего-то называла «бамбук».
Услыхав мои надрывные крики, Манюня вернулась назад.
– Оставь их, пусть наслаждаются свежим воздухом, в комнатах просто нечем дышать.
– Включи посильней кондиционер.
– Мусик, его здесь нет. Поэтому собакам лучше во дворе. Надоест на улице, сами придут.
– Но надо дверь закрыть!
– Зачем? – пожала плечами Машка.
– Ее с полпинка вышибить можно. Потом, сильно сомневаюсь, что тут бронированные стекла, да и решеток нет. Глупо загонять животных из сада в помещение, где отсутствует кислород, только для того, чтобы прикрыть дверь из картона!
Решив послушаться Машку, я оставила стаю в покое и легла. Неожиданно перед глазами появилась Катя, живая и веселая.
– Как думаешь, – весело блестя глазами, спросила она, – отчего все вдруг поумирали? Сергей, Анна, я? Да еще сразу, буквально друг за другом? Ты поторопись отвезти деньги Кларе, вдруг ее тоже убили!
– Убили? – эхом повторила я.
– Кого?
– Нас, – ласково ответила Катя, – про Сережу знаешь?
– Да.
– Думаешь, это я постаралась?
– Ну… Наверное, ты хотела избавить жениха от мучений.
– А ты расспроси эту Веру, как заплатившая ей женщина выглядела, – посоветовала мне Катя. – И еще, странно, зачем бы Вере Аллочке про тетку рассказывать? Ведь она знает, что ее подружка за копеечку удавится.
Нет, наврала Аллочка с три короба, набрехала. Хочешь знать правду?
– Конечно, – кивнула я.
– Вот, читай, я написала письмо.
В ту же секунду Катя как-то странно, слишком часто задышала и швырнула в мою сторону какой-то предмет. Он пролетел через всю комнату и шмякнулся мне на лицо, противно-мягкий, чуть влажный. Я заорала и рывком села. Мои глаза открылись. На какую-то секунду мне стало еще страшней.
