Впрочем, кое-кто ухитрялся протащить через границу «живые» доллары, а потом, уже на родине, продать их фарцовщикам. Но на привычную сейчас операцию купли-продажи валюты решались лишь самые бесшабашные граждане, остальные элементарно боялись. Слишком ужасной могла быть расплата за сделку.
Но еще больше коммунисты не любили, когда наши люди вступали в контакты с иностранцами на территории СССР. Если вы встретились с подданным иного государства и имели с ним беседу, то будьте уверены, завтра же вас вызовут на работе в первый отдел и устроят допрос.
Впрочем, кое-кому удавалось некоторое время тайно проворачивать свои делишки. И, как ни странно, плохо приспособленный к жизни Трошев, человек, предпочитавший жить в нищете долгое время, но не разменявший свой талант в угоду господствующим вкусам и потому работавший дворником, оказался из когорты тех, кто спокойно водил за нос всевидящий и всезнающий КГБ.
Глава 18
О том, что муж продает картины на Запад, Люся узнала совершенно случайно. В тот день она поехала к матери, которая жила в Подмосковье.
Собралась на три дня, но, добравшись до вокзала, обнаружила, что забыла дома кошелек, и вернулась.
Дверь она открыла своим ключом, тихо вошла в комнату и вскрикнула от удивления. Володя сидел у стола, заваленного незнакомыми зелеными купюрами. Увидав остолбеневшую от изумления жену, он сначала растерялся, а потом сказал:
– Ладно, садись, сейчас объясню, в чем дело.
У Люсеньки чуть не случился обморок, когда она узнала правду. Оказывается, ее Володя вот уже некоторое время торгует своими картинами.
Покупают их сотрудники американского посольства, платят, на взгляд Трошева, немыслимые деньги. У Володи есть план: собрать как можно больше валюты, полмиллиона, и уехать жить в США.
– Там меня ждут успех, деньги и понимание, – объяснял Люсе муж.
– Господи, какое богатство, – оторопев, пробормотала она, осторожно трогая пальчиком доллары, – а мы с Настей без зимней обуви ходим.
– Милая, – ласково ответил Володя, – мы не можем в Москве потратить даже цента, моментально попадем в поле зрения соответствующих органов.
Вот уедем в США, там и заживем.
– Каким же образом ты собираешься оказаться в Америке? – удивилась Люсенька. – Никто нас туда не выпустит!
Трошев улыбнулся:
– Есть у меня идейка. Но для ее осуществления нам потребуется развестись.
– Ни за что, – твердо отрубила Люся.
– Я не собираюсь бросать тебя по-настоящему, – утешил ее муж. – Ты выйдешь замуж, конечно фиктивно, за Семена Ваннера.
