– Настенька такая неразумная, – тарахтела Люся, не обращая внимания на то, слушаю я ее или нет. – Совершенно невозможно ее вечером удержать. То в кино пойдет, то в театр, то в ресторан. Ужасно!
Потом она склонила голову набок, хитро прищурилась и сказала:
– Впрочем, я нашла способ. Знаете, какой? Ложусь на диван и говорю, что сердце болит. Настенька сразу дома остается!
Мне моментально стало жаль незнакомую Настю. Милые родители, искренне желая детям добра, душат их до смерти в крепких объятиях любви.
– Когда же погулять, как не в молодые годы? – вырвалось у меня.
– Потом замуж выйдет, дети появятся, сама дома засядет.
Люсенька затрясла головой, затем, понизив голос, сообщила:
– Настюша никогда себе пару не найдет! У нее была любовь! Такая большая! Но он предпочел другую! И знаете, он несчастлив. Вообще, над нашей семьей тяготеет рок. А все эти деньги проклятые!
– Какие? – машинально поинтересовалась я.
Люся перешла на шепот.
– Володины. Их слишком много оказалось. Господи, я думала, с ума сойду! Одна, в метро, с сумкой, в которой полмиллиона долларов! И ведь любой милиционер мог остановить, проверить.
И где бы я сейчас оказалась? Ну, отвечайте, где?
Я растерянно пожала плечами:
– Понятия не имею.
– В могиле, – сообщила Люся, – вместе с Володей. Он там, и я бы тоже, обязательно. Но я все выполнила, очень аккуратно, довезла их в целости и сохранности. Знаете, получается, что я спасла жизнь Леонардо, и Клара все знала!
– Кто? – воскликнула я, услыхав знакомое имя.
– О-о-о, – протянула Люся, – в нашей семье произошла настоящая трагедия, давно, в конце семидесятых.
Помните, что за времена были?
– Естественно, – ответила я, – Горбачев пришел к власти в восемьдесят пятом, а окончательно коммунистический режим пал лишь с появлением Ельцина. До того времени мы строили общество развитого социализма.
Глаза Люси заблестели. Очевидно, пожилая дама испытывает дефицит общения, сидит весь день одна, подруг с каждым годом становится все меньше, вот она и рада любой возможности почесать языком.
– Мой муж, – начала рассказ Люся, – был гениальный художник, опередивший свое время. Ему следовало появиться на свет значительно позже, вот сейчас бы Володя получил и известность, и деньги, и славу. Но, увы, при жизни его не понимали…
Я молча пила чай. Никакой новой информации от Люси я пока не услышала. К сожалению, очень часто лишь после смерти живописца его современники спохватываются и понимают, что рядом с ними жил гений. Вспомним хотя бы Ван Гога и Гогена.
