- Ты так разозлился на меня, - шепчу, ковыряя ногтями его рубашку. – За что? Я думала, ты против беременности. А сейчас… совершенно растерялась, - сглатываю судорожно.
И отклоняюсь, чтобы установить с ним зрительный контакт. Но мне не нравится то, что плещется в ледяной синеве его глаз…
- Нет, Мира. Я очень рад, - Ник отпускает меня, а сам садится боком, уперев локти в колени. – Прости, если был груб. Я… был не прав, - и осекается, будто ему больно продолжать.
- Что-то случилось? – предполагаю я. – После чего ты не доверяешь мне?
Чувствую, что попала в цель.
Удивительно, но мы одинаково опасаемся открыться другому. Оба погружены в свои обиды и травмы. Не видим ничего вокруг, а главное – не позволяем себе быть счастливыми. И если я решилась сделать шаг навстречу Нику, ради мальчишек и нашего будущего ребенка, то он по-прежнему окружен железной оболочкой.
- Доверяю, Мира. Теперь – да, - произносит четко, но с каким-то надрывом. И в глаза мне не смотрит. – Остальное – в прошлом. Не бери в голову.
Поднимается с постели и отходит к окну. Становится спиной ко мне, сложив руки в карманы джинс и глядя вдаль, на заснеженную рощу, что кажется волшебной в туманном свете звезд. Встаю тоже, но замираю на секунду, не зная, как подступиться к обледеневшему Морозову.
- Хорошо, - внезапно решение приходит само собой. – Тогда скажи мальчикам, что мы помирились, и вернемся в гостиную.
Демонстративно подхожу к двери и дергаю за ручку. С вызовом смотрю на оглянувшегося Ника.
- А мы помирились? – недоверчиво изгибает бровь он.
- А ты как думаешь? – отвечаю вопросом. – Не бери в голову, - отмахиваюсь нарочито небрежно, дублируя его же фразу.
Ник хмыкает и криво улыбается одним уголком губ. Он все понял. Почувствовал мое настроение.
- Ясно, - выдыхает шумно, а я пару раз стучу в дверь. Специально, чтобы поторопить его. Боже, кажется, этой манипуляции я у моих мальчишек научилась! Впредь злоупотреблять не буду, но сейчас у меня выбора нет.
Морозов в пару шагов оказывается рядом – и перехватывает мои руки.
Целует, а после - прижимает к своей стальной груди.
– Я разозлился, потому что однажды уже потерял ребенка. И, увидев твое направление, испугался, что история повторилась, - выпаливает он.
Застываю, замерзая снаружи и внутри. Не могу выдавить из себя ни слова.
- Мои самые, как мне тогда казалось, серьезные отношения оборвались накануне Нового года. По инициативе девушки, которая заявила, что выходит замуж. Не за меня, само собой.
