Вздрагиваю от резкого порыва ледяного ветра – и плотнее кутаюсь в шубку. Только сейчас, прекратив переживать о сыновьях, которые в надежных руках Ника, я с любопытством осматриваю незнакомую территорию.
Мы окружены деревьями, заснеженные ветки которых гнутся и поскрипывают на ветру. Это место вызывает смешанные чувства. Жутковато и одновременно сказочно. Во мраке замечаю аккуратный дом, что так и манит войти внутрь. Обещает согреть, подарить уют.
Действительно, резиденция Папы Мороза. Еще раз обвожу дом взглядом.
И улыбка сама расплывается по лицу.
***
- Где мы, Ник? – тихонько спрашиваю, когда мы оказываемся в небольшом темном коридоре.
Морозов подходит ко мне вплотную, окутывает своим запахом и подчиняющей энергетикой, но делает это лишь для того, чтобы протянуть руку и нащупать выключатель на стене позади меня. Щелкает по нему, но… Ничего не происходит.
Вдвоем замираем на секунду в кромешной тьме, затаив дыхание. Близко друг к другу. Настолько, что хочется обнять, уложить голову на его грудь и прикрыть глаза под гулкий стук наших сердец.
"
"Но мальчики где-то рядом, такие же опешившие и притихшие. Поэтому мы с Ником отстраняемся друг от друга. Он отступает вглубь коридора – и возвращается уже с двумя большими фонарями. Жмурюсь от яркого света, когда Ник включает их. Один передает Коле и Мите, взглядом разрешает им пройти в гостиную, не очень просторную, судя по очертаниям.
- Мы в доме моих родителей, - признается, наконец. – Здесь проблемы с проводкой.
И с отоплением, - предупреждает меня, но мне все равно. - Я несколько лет не был в этом доме, - снимает шубу с моих плеч. – Ничего не трогал. Опечатал и бросил. Сразу после того, как родителей не стало, - добивает меня неожиданным откровением.
- Прости, - шепчу растерянно.
Осознаю, что Ник переступил через свою боль и вернулся сюда ради нас, чтобы спрятать от угрозы. Представляю, как ему тяжело сейчас находиться в доме, где все напоминает о маме и папе, но не иметь возможности обнять их, сказать, как он их любит.
Больше никогда. И в этот миг мне так хочется оказаться со своими родителями, что не могу сдержать судорожного всхлипа.
И тут же оказываюсь в кольце мужских рук. Сдаюсь – и все-таки обнимаю Ника. Сама. Я соскучилась по его теплу и иллюзии семьи, которую он так мастерски умеет создавать.
- Ну, тише, чего расклеилась? – наклонившись, выдыхает мне в шею. – Мне в квартире удобнее всегда было.
