Как только чья-то горячая ладонь ложится на мою щеку, я тут же прижимаюсь к ней, сохраняя и впитывая приятное тепло. Чувствую легкое дуновение на губах – и сама невольно тянусь навстречу.
- О-ой, а где мы? – визжит Митя так, что я подскакиваю на месте и часто моргаю, пытаясь смахнуть сонную дымку и восстановить зрение.
Как только все вокруг проясняется, первое, что я вижу перед собой, это серьезное лицо Ника. И именно его ладонь в этот момент аккуратно поглаживает мою щеку. А губы… непозволительно близко к моим.
Нахмурившись, убираю внезапно ставшую тяжелой руку и отстраняюсь. Мы с Ником мрачно смотрим друг на друга.
- Ты странный! Сам, что ли, не видишь? – отвлекает нас Коля и ойкает, получив от брата толчок в плечо. – Митя, ну! – открывает дверь. – Это же резиденция Папы Мороза! – схватив щенка под мышку, вываливается вместе с ним из машины.
Митя выскакивает с другой стороны – и мчится за братом по снегу, что хрустит под подошвами ботинок. Я так спешу последовать за ними, чтобы не потерялись в кромешной тьме, что неосознанно принимаю помощь Ника.
Руку в его ладонь вкладываю, позволяю ему поправить мой шарф, а потом и вовсе себя за плечи приобнять.
Нахожу взглядом яркие куртки, усмехаюсь от того, как они мелькают перед глазами, когда мальчики по-доброму цепляют друг друга, щенка передают.
- Ребята, вы осторожнее. Здесь снег совсем не чистили, потеряетесь в сугробах, - заботливо предупреждает их Ник.
Но Коля и Митя не слушаются. Несутся по искрящемуся под светом луны снежному полотну, погружаются чуть ли не по колено, оставляя глубокие следы.
Разбаловавшись, все-таки шлепаются вдвоем спинами в сугроб. Но о себе не переживают, зато щенка Коля держит на вытянутых руках.
В то время как я испуганно ахаю и делаю шаг, увязая в снегу, братья начинают заливисто хохотать.
- Постой здесь, - горячее дыхание касается моей щеки. – Я подниму этих неваляшек, - не может сдержать смеха Ник, когда мальчишки, пытаясь встать, опять плюхаются в белоснежную перину.
Киваю, но ежусь от внезапного холода, что пронизывает меня, как только остаюсь без жарких мужских объятий.
Наблюдаю, как Ник в пару шагов оказывается рядом с Колей и Митей, осторожно тянет их за шкирки, словно двух щенков, и ставит на ноги. Тут же принимается оттряхивать одежду, отчитывая ребят при этом. Ведет себя, как настоящий папа, которого им так не хватало в равнодушном Солнцеве. Быть отцом по крови – не самое главное. Порой чужой человек может стать ближе родственника.
