Приветливая девушка, работающая в этом детском раю, перескакивает на английский, когда я теряюсь от незнакомого слишком грубого по звучанию языка.
Еся тянется к какой-то мягкой кукле. Вцепляется в нее так, будто от игрушки зависит ее жизнь, и категорически отказывается отдать ее нам хотя бы для того, чтобы срезать этикетку. Двести тридцать пять евро списывается с карты Антона, пока я качаю головой, смотря на Есю и думая о том, что запросы у нашей принцессы ого-го. То ли еще будет впереди.
«Гуляете?» — оперативно пишет мне Антон.
Он, наверное, обратил внимание на уведомление из банка, карта ведь подключена к его номеру.
«А нам нужно было получить разрешение от тебя?».
С Антоном выпускать колючки из брони получается машинально. Он всего лишь задал обычный вопрос, а я уже провоцирую его на очередной грубый разговор, который не понравится ни одному из нас.
«Даш, совсем не обязательно пытаться задеть меня шипами. Я тебе не враг».
«У меня другое мнение на этот счет».
Отличный получился разговор.
Здесь нужна огромная табличка с надписью «сарказм». И себе настроение по новой испортила, и, наверное, Антону. Уж лучше было банально промолчать, а потом сделать вид, что никаких сообщений я не получала.
Мало ли, сбой у оператора связи.
Как-то незаметно мы сворачиваем по направлению к деловому кварталу Вены. После трех часов прогулки у меня начинают гудеть ноги, и решение присесть где-нибудь кажется наиболее рациональным.
— Мы посидим в кафе недолго, а после я бы попросила вас отвезти меня с малышкой обратно в отель, — предупреждаю знатно утомившегося водителя.
Ну еще бы, тащиться за мной со скоростью улитки и постоянно ждать у разных камерных магазинчиков.
— Парковка здесь разрешена, так что я останусь на этом месте. Не торопитесь, Дарья Дмитриевна, мне не впервые сопровождать кого-то.
В ответ я просто киваю без лишних слов.
После того как я заказываю пасту с морепродуктами и отдаю меню девушке в клетчатой жилетке, мне приносят большой стакан воды с плавающей в нем долькой лимона, хоть я его и не заказывала.
— Оставим хорошие чаевые, да? — подаю Есе куклу со своих колен. — Разорим твоего папу немного. Интересно, в этот раз он заметит?
Улыбаюсь дочке и поглядываю вокруг, когда стул по правую руку от меня отодвигается с неприятным скрипом.
Я поворачиваю голову, чтобы сказать о том, что здесь вообще-то занято, и проглатываю все свои мысли — подсевшая к нам с Еськой женщина мне знакома.
