А я, чувствую, не случись вся эта ситуация с опекой, так и не увидел бы Есению.
— Мы оделись, правда, жеребеночек? — женщина продолжает успокаивающе нянчить мою дочь, вынося ее ко мне. — Держите, отец. Пусть больше она сюда не вернется.
Вытаскиваю бумажник из кармана пальто и достаю из него все содержимое. Было бы больше — все отдал бы.
— Да что вы, не нужно…
— Мне прекрасно известно, какие у вас здесь зарплаты, — кладу купюры на лавку и перехватываю Есению. — Я ведь вам не взятку предлагаю, — смягчаюсь, уловив растерянность на женском лице.
— Спасибо, — она быстро прячет деньги. — У меня внучка…
— Вот и купите ей что-нибудь, — быстро отвечаю, пока не начали звучать оправдания. Мне достаточно было увидеть, как здесь обращались с моей дочерью.
Я умею быть благодарным.
В машине Есению я усаживаю в детское кресло, купленное наспех.
По дороге все время поглядываю на нее в зеркало заднего вида. Удивительный ребенок. Сидит смирно, головой вертит, разглядывая все вокруг. Даже не пищит.
Или у нее шок от новой обстановки, или тихим характером моя дочь пошла в Дашу.
В доме меня ждет сюрприз. Я надеялся, что бывшая жена подскажет, как дальше обращаться с Есей, но на мои вопросительные повторы имени никто не отзывается.
Неужели сбежала? В очередной раз.
— Переодеть тебя надо, что скажешь? — разговариваю с крохой, а у самого в детской глаза бегают по сторонам.
Это у женщин от природы материнский инстинкт и все, что с ним связано, а мужиков реально пугают шевелящиеся мяукающие свертки.
Но я вроде справляюсь.
И даже руки под конец трястись перестают.
Даша появляется в доме так же внезапно, как и исчезла.
Мне едва удалось успокоить дочь, чтобы она не ревела, а сейчас, по-моему, придется успокаивать еще и ее мать.
— Как ты?.. — Даша делает шаг в нашу сторону, замирает, будто боится напугать собственного ребенка. — Как тебе удалось? А как же опека, которая должна была прийти?
— Удалось уладить вопрос без их вмешательства. Документы на официальное установление отцовства готовятся, — отвечаю сухо.
Этот побег был абсолютно неуместным в данной ситуации. — Где ты была?
— Мне нужно было уехать, — выдавливает Даша из себя и тянет руки к нашей дочери.
Я не позволяю ей взять Есю, и глаза бывшей жены вспыхивают болью, обидой и желанием выцарапать мне сердце из груди, чтобы ничего не отделяло ее от крохи на моих руках.
— Антон? Ты не можешь…
— Я могу. Могу знать, что ты с улицы, а для ребенка это на пользу не пойдет. Переоденься, Даш, я пока побуду с ней.
