– И все-таки?
Она помолчала, лежа на спине и глядя в темный потолок над ними. Не то слова подбирала, не то к самой себе прислушивалась.
– Наверное, мне просто льстит ваше внимание и настойчивость, – наконец призналась она. – Я не часто в жизни сталкивалась с подобным.
– Неужели? – удивился он. Как показалось ей, совершенно искренне.
– Что вас удивляет?
– Думал, у вас хватает поклонников. И я не имею в виду читателей.
– Да нет, – пожала плечами она. – И в лучшие мои годы, когда я была юной, слабой и наивной, никто по-настоящему не очаровывался мной.
А сейчас тем более.
– А как же ваш муж?"
"– Единственное, что мой муж любил во мне, – это мое восхищение им. Он был намного меня старше. Я считала его самым умным, самым красивым, самым сильным и попросту невероятным. Я смотрела ему в рот, делала все, чтобы угодить. Вот это он любил. То, что я подстраивалась под него. Во всем. То, что я зависела от него. Во всем. Но стоило мне захотеть стать кем-то… просто стать самой собой, как у нас все разладилось.
Она заставила себя замолчать, раздражаясь из-за того, что вдруг выдала всю эту никому не нужную тираду. Какое ему может быть дело до ее бывшего мужа? Впрочем, он же сам спросил.
– Он сильно обидел вас, да? Столько лет прошло, а вы так и не простили. И ничего не забыли.
– Ничего такого он не делал. Ну, знаете, что обычно не прощают. Он не пил, не гулял… По крайней мере, не так, чтобы я об этом знала. Он не бил меня, не унижал… Несколько лет я была уверена, что он искренне меня любит и я для него все на свете.
– И когда же вы решили иначе?
– Когда поняла, что живу исключительно его жизнью. Я вышла замуж еще до завершения учебы и ни на одной работе закрепиться не смогла. Муж все время капал мне на мозги, говорил, мол, тебя там не ценят, платят мало, работа дурацкая, тебе нужно что-то более престижное. А мне по молодости не хватало ума понять, что начало любой карьеры – это всегда много работы и мало плюшек. В итоге я так и села дома, потому что идеальной работе, которая подошла бы мне, никогда не подходила я.
Он одобрял, говорил, что и сам может меня обеспечить, а мне лучше заниматься домом. Я и занималась, постепенно тупея от безделья и концентрации на ерунде. Подруг моих он не выносил, но никогда прямо не враждовал с ними, вынуждая меня выбирать сторону. Нет, только тоже подзуживал, говоря, что они недостаточно умные для меня и вообще мне завидуют, а то и что-то замышляют против. Тонко так, исподволь. А я ведь очень доверяла его мнению.
