Это по-рыцарски. Вызвать ночью в заброшенный сарай без света и удобств, трахнуть во время месячных, а потом выгнать к херам собачьим.
– Ты знала, к кому едешь.
С ее губ сорвался вздох.
– Знала. Только на секунду задумайся вот о чем, прежде чем выставлять меня за дверь. Сегодня ночью, когда тебе было хреново, ты позвонил мне, Малышев. Не своей жене. Не своему сыну. Не своим приятелям, ментам. Ты позвонил мне.
Сергей лениво перекинул ногу через Марию, снова усевшись на нее сверху.
– Этим ты только еще больше возбудила меня, – признался он.
– Взгляни, какой стояк. Прямо памятник Юре Гагарину.
Она коснулась пальцами головки его набухшего члена, липкой от собственной крови, и поморщилась.
– Слезь, Сережа.
– Бунт на корабле? – прищурился Малышев.
– Я не хочу. У меня внутри все хлюпает, как будто там прокисший борщ. Только попробуй сунься, я тебе глаза выцарапаю.
Помешкав, мужчина, нехотя подчинился.
– Про глаза сильно сказано, – пробурчал он, с досадой ощутив, как возбуждение мгновенно улетучилось – отлившая от пениса кровь превратила его в съежившийся сонный мешочек плоти.
– Но вот борщом ты мне всю малину испортила. Я люблю грибной суп, ну рассольник… Борщи терпеть не могу. Как будто кто-то свои легкие выблевал.
– Я помню, – ухмыльнулась Мария. – Поэтому и сказала. Я знаю тебя как облупленного, Сережа.
– Думаешь, ты для меня загадка? – хмыкнул Малышев.
– О нет. Я все твоя с потрохами. О, великий эксперт по слюнявым ртам и влагалищам.
Она ожидала вспышки гнева, но Сергей лишь хрипло рассмеялся.
– Если тебе не нравится тут, мы можем спуститься вниз, – предложил он. – Я вздрючу тебя на электрическом стуле.
Мария плотно сжала губы.
– Ты имеешь в виду подвал? Там, куда ты привозил Артура?
Он ничего не ответил, но женщина и так знала, что именно это имел в виду Сергей. Она помнила, что он как-то рассказывал ей о своих «представлениях» с сыном. Мария не хотела вмешиваться в семейную жизнь любовника, хотя не одобряла методов «воспитания», которые Сергей применял к Артуру.
– Нет. Вниз я точно не пойду.
Мария встала.
– У тебя хоть какое-нибудь полотенце есть? – с надеждой в голосе спросила она.
– Посмотри в прихожей. Там на крючке какие-то тряпки висят, – зевнув, ответил Малышев. – Там же и подмойся, а завтра утром я все уберу.
Чертыхаясь, она взяла бутылку с минеральной водой и, подсвечивая дорогу мобильным телефоном, двинулась к выходу.
