Безрассудная ярость постепенно отступала, вытесняемая расчетливой злобой, к которой примешивалось холодное любопытство. – Значит, ты был влюблен в эту кроху? Как Ромео в Джульетту? Раз столько лет спустя решил взять на себя роль народного мстителя?
– Может, это и была любовь, – не стал отрицать Артур. – Первые чувства самые сильные, па.
– Ага. Только ты забыл одну существенную деталь, Арчи. Ты тоже там был. Ведь ты слышал, как бедняжка звала на помощь, но ничего не сделал. Убей тогда и себя, сынок. Это будет справедливо.
Артур вздохнул, изобразив на лице искреннее сожаление.
– У меня еще много дел. Но твои слова не лишены логики. Кстати, как ты догадался? Прямых доказательств у тебя нет, папа. Я многому научился, изучая криминалистику.
– Я был у специалиста… Он обрисовал вероятный портрет маньяка. И я понял, на кого он похож. Как тебе это?
Артур принялся неторопливо перекатываться с пятки на носок.
– Позволь, я угадаю. Уж не профессор ли Тинеев тебе помог в этом?
– Вот именно, – отозвался Малышев.
– Очень авторитетное мнение, – с усмешкой заметил парень.
– Судя по последним новостям, этот «эксперт» обвиняется в вандализме и надругательстве над телами умерших. И дома у него нашли интересную коллекцию из костей и черепов, так?
– Нашли, – недобро улыбаясь, подтвердил Сергей. Он осознавал, что ситуация прошла точку невозврата и что-либо скрывать смысла не было. – Как было не найти, если ему в этом я помог, сынок. Я подсунул старику стопку водки с клофелином, когда он был вечером на кладбище у своей родни.
И пока он лежал в отключке, я быстро разрыл могилу, где была похоронена его жена. А кости и черепа, что нашли у него дома… у меня нет недостатка в этом материале.
– Ух ты, – восхищенно проговорил Артур. – Отличная комбинация! Слушай, а про тебя этот старик что-то знал?
Малышев больше не улыбался.
– Может, и знал. А знаешь, почему я это сделал, Арчи? Потому что я хотел вывести тебя из-под удара, больной урод. Я давно подозревал, что вареный парень и старуха твоих рук дело. Ты решил методично уничтожить тех, кто прямо или косвенно виноват в смерти той девчонки, что умерла в колодце… Я просто хотел убедиться, насколько близко ты стоишь у обрыва, мальчик.
Еще немного, и ты кувыркнулся бы вниз.
Губы Артура скривились.
– Брось, папа. Если бы меня взяли за жабры, в первую очередь пострадала бы твоя репутация. Это раз. Но с испорченной карьерой можно жить. А вот если бы узнали о твоем скрытом и специфическом хобби… Я имею в виду Тамару и ее приятелей.
