Ах, какая красивая девочка! Вглядываюсь в уязвимое, заплаканное личико. Прикрываю глаза и вжимаюсь губами в ее ротик.
Она, тихо всхлипнув, не отвечает, но и не сопротивляется.
Чувствую, как цветы снова сыпятся к нашим ногам. Соня неуверенно кладёт руки мне на грудь. Снег бьет нам в лицо и тает на щеках. Я уже не понимаю, плачет она или успокоилась…
— Сонечка, поехали домой, — рычу ей в губки и снова несдержанно целую.
— Я не могу… — шепчет.
— Почему? — отстраняюсь и хмурюсь.
— Потому что вы… хотите меня, — вспыхивают ее щеки.
Это разве проблема?
— Хочу, — соглашаюсь. — Но как ты уже успела заметить, силой не возьму. Просто поживешь, пока люди будут ремонтировать твою квартиру.
— Какие люди, — охает Соня. — Вы не поняли. У меня ещё нет денег на ремонт.
— Это я как раз понял, — ухмыляюсь.
— Но тогда кроме того, что вы хотите, — она нервно облизывает губы. — Мне нечем с вами расплатиться за эту помощь.
Тело сокращается от ее слов. Это хорошая логика, но этим путём мы не пойдём. Черт!
— Ты мне нравишься, Соня, — с трудом вытаскиваю я из себя признание.
— Это хреново, но так уж вышло. И я не буду врать тебе, что не хочу видеть тебя в своей постели. — Ловлю ее руку на своей груди и перемещаю на ширинку. Сонины глаза распахиваются ещё сильнее. — Да, вот такие дела. Но я обещаю, что отношения будут, только если ты сама захочешь. Если нет, я просто отпущу тебя, как только будет готова квартира. И дальше ты продолжишь работать в магазине.
— Почему я должна вам поверить? — Соня выкручивается из моих рук и, обхватив себя за плечи, отходит на шаг назад.
— Потому что это щедрое предложение. И ты мне веришь больше чем всем остальным людям.
Задумчиво замирает.
— И вы совсем не будете ко мне прикасаться? — с сомнением ведёт бровью.
— Я этого не говорил, — усмехаюсь, понимая, что Соня сдалась. — Должна же быть у меня хоть какая-то моральная компенсация убытков.
— Я могу готовить…
— Обязательно, — киваю. — И убираться тоже.
Мне это не нужно, конечно, но нужно ей.
— Хорошо, — кивает.
— Давайте… попробуем.
Глава 24. Обнажение и самообслуживание.
Сергей
— Я все, — Соня, кутаясь в мой халат, застывает на пороге кухни и кусает губы.
Стараюсь не утекать в размышления о том, какая у неё сейчас нежная и горячая кожа после душа. И как мне бы хотелось исследовать ее губами… всю-всю.
— Кушать хочешь? — прокашливаюсь, выбрасывая сигарету, и захлопываю окно.
— Можно мне просто молока? — опускает глаза.
— Подходи и бери, — киваю ей.
