— Давай лучше выйдем отсюда и в машине поговорим. Здесь противогазов не хватает!
— Нам с вами не о чем говорить, — поджимает губы Соня.
— Быстро я сказал! — зверею от дебильности ситуации. — Или ты хочешь проверить мои карательные возможности?
— Не хочу, — сглотнув, мотает головой.
Уже на площадке я замечаю у Сони в руках пакеты из бутиков с одеждой, которую покупала секретарша. Очень интересно. Нахрена она ее с собой возит?
Прям как в сказке, чем дальше, тем страшнее.
— Пара минут у тебя, — распахиваю перед девочкой дверь машины.
— Чтобы голову в порядок привести, пока я покурю.
Делаю несколько тяжек и понимаю, что мне не лезет. Получить ответы от Сони хочется сильнее.
Падаю на своё сиденье и блокирую центральный замок.
Зараза молчит, уткнув нос, в букет.
— Слушаю, — сажусь в пол оборота. — Когда ты успела создать в квартире притон?
— Я не создавала, — жмёт плечами.
— Дальше, дальше, Соня! — рявкаю на неё. — Или я должен все клещами из тебя вытаскивать.
Передернув плечами, принимается выдавать информацию.
Очень нехотя, явно подбирая формулировки.
Мои волосы начинают шевелиться. Это не девочка, это — катастрофа!
— Погоди! — Перебиваю ее. — То есть в ту ночь, ты просто спала на вокзале, потому что тебе некуда было пойти?
— Ну да… на самом деле, студентам с городской пропиской общежитие не положено. Поэтому, основное время я живу в интернате. Вот. Должна была переехать сюда, но теперь уже, как на ремонт заработаю.
— Таак… — барабаню пальцами по рулю, пытаясь справиться с острым желанием пойти прессануть старую каргу.
И котов утопить в ее же унитазе. Пусть мучается сердобольная и ходит свечки за их души ставить! Но Соня права. Ей там жить, и в таком ключе решать вопрос нет смысла. — А почему тебя в детский дом не перевели, раз никого из родных не осталось? — решаюсь уже прояснить всю ситуацию до конца.
— Мы умели с этим работать, — грустно усмехается. — Наш интернат, ну в который вы ездите, — скромно опускает глаза. — Он вроде центра психологической адаптации после тяжёлых семейных ситуаций.
Я там периодически жила, пока мама была жива, но впадала в запои. А потом, когда ее не стало, убегала раз в пол года. Отсиживалась сутки у деревенских, и меня снова возвращали с заключением врача: «нестабильное психологическое состояние на фоне внешнего стресса.» Вы считаете, что вокзал для меня был страшен? — хмыкает.
Что я хотел вообще? Таким растерянным я себя ещё никогда раньше не чувствовал.
