Но я не могу, даже пошевелится…
— Асад? — выдавливаю еле слышно.
Рискнула…
А вдруг?
Глава 20
Милена
— Асад? — выдавливаю еле слышно.
Рискнула…
А вдруг?
Хотя бросила его имя непроизвольно, необдуманно. После чего застываю, задерживая дыхание, и понимаю, что у мужчины за моей спиной, подобная реакция.
Секунда-вторая, а потом он глубоко вдыхает и говорит:
— С чего ты взяла?
Не буду же я ему говорить о своих чувствах, ощущениях…желаниях. Сомнения были. Но я так надеялась…
Почему?
Зачем мне он?
Жизнь без него, была бы лучше, спокойней, счастливей!
Да, кого я обманываю?!! Всё далеко не так, и отрицание не помогает мне, избавится от настоящего!
— Твой голос, он похож…, - вспоминаю первое, что приходит на ум.
— Но всё же не тот, — констатирует он.
— Я не уверена. Давно его слышала…таким спокойным и тихим…
— Допустим, наши голоса похожи. Это всё? — шепчет мне на ухо, сильнее сжимая мои пальцы в своих руках.
Его губы прикасаются к моей шее, совсем легонько ведут вдоль к уху. Дыхание опаляет кожу, вызывая по телу невероятную дрожь.
И меня словно парализует.
«Ощущения» — хотелось добавить. Самое главное и первое, что заставило меня усомниться, кто за моей спиной. Но почему-то, я не могла этого сказать незнакомцу, поскольку теперь, когда он не подтвердил моих догадок, я начала ещё сильнее сомневаться.
— Ты слишком много знаешь о нас. Личное. То, что было между нами, и то, что говорили только мы…
— Что именно? — уточняет, запечатлев нежный поцелуй за ушком, и я дергаюсь в его руках, а он обхватывает мою талию своими руками, при этом, не отпуская моих рук.
И я оказываюсь в крепком коконе его объятий. Чтобы не сбежала и не посмела отклоняться…
— Документы…
— Ты заговорила о них сама, — напоминает, и я понимаю, что это действительно так.
— Мои преследователи…
— О них знает весь криминальный мир! Своим поступком, ты поставила на колени, и заставила нервничать очень много влиятельных людей. Твоё имя, фотографии и прочая информация, известны всем, — объясняет и мне опять приходится с ним согласиться.
И у меня больше не было доказательств, кроме одного:
— Тогда за что ты просил прощение? Откуда ты знаешь о моей неспокойной жизни и чего я была лишена?
Он замолкает на некоторое мгновение, ничего не делает и не предпринимает, а после тихо говорит:
— А если я скажу, что знал Асада? Если, он близкий человек для меня, поэтому многое мне рассказывал?
Я закрываю глаза, подавляю рвущуюся боль внутри и слёзы, поскольку это может быть правдой.
