— Ну почему сразу с умервиями, где ты рядом со столицей видела-то нежить?
Я пожалела о том, что не сдержалась. Было, правда, интересно узнать, где у него дом и как он выглядит. Поэтому я смолчала, лишь невинно хлопнула глазками и мило-глупенько улыбнулась.
— Прекрати, — серьезным тоном шикнул на меня Этьер, — не делай так в моем присутствии. Я ненавижу, когда ты включаешь игру в «дурочку». Я вполне способен понять, почему лес вызывает у тебя ассоциации с умертвиями, потому как прекрасно осведомлен, что уже дважды в течение года ты чуть не стала их добычей.
Прояви ко мне хоть каплю уважения, а не прикрывайся маской недалекой особы. Хочешь что-то сказать, так говори без всего этого лицедейства.
Я поджала губы. Он вроде и не сказал ничего такого, но задел за живое. Словно в душу глянул. А я этого не любила - там я хрупкая и ранимая. Там я слабая.
— Хорошо, господин соф Лумье. Да, я считаю лес опасным. Не понимаю, как можно жить в подобном месте, рожать детей и гадать сожрут их или покусают. Я не понимаю, как можно жить вот в таком городе, как этот.
Ходить по дорогам без тротуаров. Смотреть на обшарпанные фасады зданий, платить деньги за товар, который при тебе обваляли в земле. Как можно так жить и не делать ничего. Вы это хотели от меня услышать?
— Да, — Этьер улыбнулся, — мне интересна твоя точка зрения. Мне хочется порой ее услышать. Значит, в доме за городом ты жить бы не согласилась?
— Я не знаю, не видела я таких домов, — честно ответила я.
— А поместье твоей матери?
— Я там не была ни разу, — я призадумалась, — но место там опасное.
Нежити много.
— Поэтому тебя туда не возили? — расспросы Этьера становились мне в тягость - я не любила рассказывать о себе.
— Нет, не поэтому. Моя мать ездила к любовнику, я им там была не нужна. Дочерей, знаете ли, на супружеские измены не берут."
"— Понятно, — мужчина примирительно улыбнулся и развел руки в стороны, — не злись, малыш. Мне просто любопытно, мы ведь редко разговариваем, а тут такой случай. Значит, с родителями у тебя было совсем плохо?
Вот она самая щекотливая тема.
Но почему-то сейчас мне захотелось рассказать, может Этьер и циник, но все, что я ему скажу, останется только между нами и дальше этой кареты не уйдет. В этом я была абсолютно уверена.
— Мои родители были закостенелыми аристократами, которые вступили в брак с целью появления сильного наследника мужского пола. Мама была слишком горда, чтобы слышать за своей спиной сплетни о ее супруге и его многочисленных любовницах.
