Грудь у меня вздымалась как воздуходувные мехи, от страха и волнения мне стало трудно дышать. Медведь намного больше Тикаани, ей нужно помочь задержать этого хищника. Причём в зверином обличье!
Я прижался спиной к двери, чтобы Мелоди и Анна не смогли выйти и застать меня за превращением, поспешно сорвал с себя одежду, глубоко вдохнул и представил себе горного льва. Появился привычный зуд, руки превратились в лапы, и я опустился на землю. И вот уже в зеркале отражается пума, нервно дёргающая хвостом.
И тут я увидел в зеркале ещё кое-что.
Дверь из коридора в кабинет была открыта, и на пороге стоял Дональд Рэлстон. Бледный как смерть, с широко распахнутыми от ужаса глазами.
Меня словно поразил удар молнии. Что он успел увидеть? Всё превращение полностью? Меня словно парализовало, я не мог сдвинуться с места. А потом одним мощным прыжком пролетел весь коридор – мимо Дональда к входной двери, нажал передними лапами на дверную ручку, протиснулся в приоткрывшуюся щель и захлопнул дверь задней лапой.
«Разоблачён, разоблачён!» – стучало у меня в голове.
Мысли кипели как вода в гейзере. Но моими действиями уже руководили мои кошачьи инстинкты. Лапы несли меня в сторону соседского мальчика и грозного медведя. Тикаани тоже бежала туда – так стремительно, что люди, наверное, видели лишь белое облако. Только бы успеть!
Родителей малыша нигде не было видно, а он сам пока не замечал, какая опасность ему угрожает. Что-то бормоча себе под нос, он увлечённо крутил педали. Но потом он повернул – и увидел нас.
И открыл рот от удивления.
Расстояние от медведя до мальчика было уже меньше двух метров. Это был самец, мне незнакомый – в человеческой жизни, наверное, обычный служащий какой-нибудь фирмы, сотрудник ресторана или отеля, и никто не подозревал, кто он на самом деле.
Он недоверчиво посмотрел на нас и спрятался за машину, чтобы защититься от нападения.
Тикаани слала ему самые отчаянные проклятия, а я зарычал:
– Оставь ребёнка в покое! Не смей его трогать!
– А почему бы и нет? – мрачно ответил медведь, переводя взгляд с мальчика на нас.
– Многие отказались, узнав, что от нас потребовал Эндрю. Почти половина. Предатели! Но я терпеть не могу этих маленьких шкодников. К тому же они вырастают и тоже идут охотиться, как и их папаши!
Малыш долго смотрел на мохнатого гиганта, а потом вдруг как заорёт – словно тот отобрал у него шоколадку и игрушечную машинку в придачу.
Сражённый этой мощной звуковой волной, медведь вздрогнул и отступил на пару шагов назад.
