И правда, кто это? Человек? Нет, это оборотень, я это чуял. Откуда ни возьмись, на берегу реки появилась незнакомая женщина, тихо жужжащая какую-то странную мелодию.
На первый взгляд она выглядела вполне безобидной и совершенно непримечательной: свободное коричневое одеяние, под которым угадывались округлые очертания тела, медового цвета волосы. Но меня смутили её глаза. Они очень необычно мерцали и, казалось, смотрели во все стороны сразу. Странным было и то, что у женщины оказался с собой багаж – старый рюкзак и такая же старая дорожная сумка.
– Кто вы и на чьей стороне? – крикнул я.
Незнакомку совершенно не смутило, что на неё рычит большая разгневанная кошка. Она невозмутимо оглядела поле битвы.
– Меня зовут Солнце, – спокойно ответила она, глядя при этом не на меня, а на линию горизонта. – Я посланница Совета. Меня вызывают на помощь в критических ситуациях. А Лисса Кристалл сообщила, что у вас тяжёлое положение.
Я смотрел на неё во все глаза. Неужели это и есть то самое тайное оружие, о котором я слышал на ночной встрече с членами Совета?!
Ну, тогда это самое странное тайное оружие.
Цена победы
Мы с Тикаани и даже наши враги-медведи заворожённо смотрели, как необычная женщина сначала открыла дорожную сумку – там виднелись какие-то куски материи, а потом поставила на землю рюкзак. Казалось, что царящие вокруг гнев и отчаяние её совершенно не интересуют и даже вовсе не касаются. Она внимательно посмотрела внутрь рюкзака, а затем скомандовала:
– Вылетаем!
В воздух поднялся странный коричневый столб, постепенно превратившийся в огромное жужжащее облако.
Пчёлы. Сотни пчёл!
Я тут же вспомнил календарь с изображением всех членов Совета оборотней. Там же была и пчелиная матка! Судя по всему, это она и есть. Вот это да!
– Ориентируемся, – приказала своим подчинённым необычная женщина. Её голос звучал не совсем по-человечески, он словно бы излучал солнечный свет. – Лисса, говори, кто здесь друг, а кто враг!
Белый орлан ненадолго отвлёкся от нападения на мистера Гудфэллоу и мысленно послал пчелиной матке быстрый поток картин, некоторые из них мне удалось уловить.
Женщина-пчела подняла глаза к солнцу и пропустила полученные образы через себя.
А затем её воинство перешло в наступление.
Но не в пчелином обличье. Они распространились по всему берегу – и превратились. Всё происходило словно в каком-то странном сне. Я не мог оторвать от них глаз.
