Перед самым освобождением он открыл Кривой Шканде секрет своего успеха. И предложил помочь повторить трюк, причем готов был дать нужную сумму взаймы.
Наковалкин с благодарностью согласился — дела в Москве стояли, он нес убытки и рисковал угодить на каторгу. Из тех же департаментских фондов «демон» лично вручил главному сыщику столицы тысячу двести рублей за отпуск ростовщика. Дурново весь изошелся желчью, подписывая ассигновку. «…В интересах продолжения операции… — бурчал он. — Я бы этой… нашел куда засунуть требуемую сумму, ракалье!» Но банда Недокрещенного гуляла на свободе, и все средства для ее поимки были хороши.
Кривую Шканду выпустили за недоказанностью, и он укатил в Москву. Через неделю Красноумов поехал следом — взыскивать долг. Благодарный маклак «накрыл поляну» в уголовном трактире Полякова, где был желанным посетителем. В конце гомерической пьянки «демон» вскользь упомянул, что по старым ярошенковским делам близко сошелся в свое время с братьями Цунзер. Это были крупнейшие в Варшаве, а может и в России, маклаки-ювелиры.
При желании братья могли бы купить даже большую императорскую корону, причем через два дня камни из нее уже были бы в Роттердаме.
Наковалкин, умеющий пить не пьянея, промолчал, но при расставании спросил:
— Ты, Вань, когда назад собираешься?
— В ночь поеду, — ответил тот и икнул.
— А погоди еще денек!
— Пошто?
— Дельце имеется, хорошее дельце.
«Демон» насторожился и посмотрел на ростовщика трезвыми злыми глазами:
— Петр! Какое еще дельце? Ты ж только-только отначился[12].
Тебя еще пасут наверняка! Ваш Эффенбах — не наш Виноградов, он «лапок» не берет. Сам сгоришь и меня утянешь. Поеду я…
— Тысячное дело, Ваня, гад буду! Уедешь — локти потом кусать станешь. И не пасет меня тут никто, я справлялся. Ну?
— Чего «ну»? Говори, Шканда.
— Сверкальца[13] имеются. Дорогие, мне не по чину. Помоги людям с Цунзерами столковаться, они тебе хороший лаж дадут.
«Демон» снова икнул, подумал и сказал:
— Щас ничего не скажу. Потому — херый я.
Завтра решу, на трезвую голову. Боязно чего-то… но серсы нужны, пра-дело, нужны. Отвези меня в гостиничку, где клопов меньше миллиона, и к завтраку подходи, перетрем.
Утром маклак и налетчик встретились снова и пили только чай. Шканда рассказал, что имеются бриллианты в оправе и без, общей стоимостью двести тысяч рублей. Люди хотят получить за них сто тридцать, наличными и сразу, и готовы приехать показать товар. Лаж посредника их не интересует.
