И в оба раза случилось такое несчастье. Детей удавили.
— Где и как нашли тела?
— Оба тела нашли в овраге между крайними домами и кладбищем для бедных. Кстати, в трехстах саженях всего от вашей городской усадьбы. Место хоть и близко от жилья, но нехорошее. Глубокое ущелье, заросшее лесом. Черт ногу сломит. Люди там не ходят, боятся.
— Детей просто удушили? А…
— Нет, полового насилия не было. Но удушили их не просто, а сначала мучили.
Сыщики — бывший и настоящий — замолчали. У Лыкова под скулами ходили желваки.
Наконец он сказал:
— Ты упоминал о трех жертвах. Кто третья?
— Еще один отрок, постарше, двенадцатилетний. Его обнаружили месяц назад под мостом через речку Красницу. Становой сам тела не видел, но говорит — тот же почерк.
— Каких семей были дети?
— Мещан и проживающих в городе крестьян. Все из простого сословия.
— Значит, у вас тут маньяк…
— Маньяк.
— Етит твою!!! — рявкнул Лыков, грозя кому-то кулаком. — Тихий сонный городок!
— Да. И в нем мои дети. А со следующего лета и твои.
"
"— Надо поймать этого гада. Ты уже об этом думал?
— Разумеется. Я же не самый плохой был сыщик, правда? Придется только одному, на полицию рассчитывать нельзя.
— Жалко, я тебе тоже не помощник. Благово телеграмму прислал — надо срочно ехать в Варшаву. Там опять пристава убили. Как же ты один-то?
— Придется постараться. Очень!
На этом тогда их разговор закончился. Лыков перед отъездом зашел к исправнику, но того не оказалось на месте. Замещавший его помощник оказался человеком недалеким и не смог дать никаких разъяснений.
Всю осень и зиму Алексей интересовался у Титуса, как продвигается расследование. На Рождество тот сам приехал в столицу. Рассказал, что все тихо, новых убийств не было и улик никаких добыть не удается. Отсылая две недели назад Вареньку с детьми в Варнавин, Алексей вынужден был рассказать ей о страшных происшествиях. Строго-настрого запретил оставлять мальчиков без присмотра даже во дворе дома, а за ворота выходить только в сопровождении Степана Окунькова.
Степан был дюжий парень, из бывших нефедьевских крепостных, преданный и надежный. Его приставили к Павлуке с Николкой на правах дядьки, ко всеобщему удовольствию и пользе. Тем не менее варнавинский маньяк не выходил у Алексея из головы. Нежданный отпуск оказывался очень кстати — теперь можно будет помочь Титусу.
Собрав вещи, коллежский асессор сунул в карман пачку червонцев и бегом спустился вниз.
