Откуда-то сбоку наперерез сыщику бросился князь Солнцев-Засекин. Не сбавляя шага, Алексей сунул ему в лицо кулак. Князь пролетел по полу, как на салазках, и въехал головой в буфет. Вырвался!
Выскочив на площадь и оказавшись среди прохожих, Алексей сначала обрадовался. Теперь его трудно будет убить — слишком много глаз вокруг. И тут же ударила мысль: а семья? До Нефедьевки восемь верст. Из города его выпустят, только чтобы пристрелить в пути. Если же коллежский асессор побежит сейчас к себе на Дворянскую и забаррикадируется в доме, то «оборотни» на штурм не пойдут.
Они явятся в имение, захватят там Вареньку с детьми, привезут сюда и предложат Лыкову сдаться без боя.
Голова сыщика отказывалась работать. Что теперь делать? Куда бежать? На телеграф, послать экспрессы в Петербург и Кострому? Смешно. Когда подмога доберется сюда, он будет уже мертв. «Дворянская артель» заправляет всем в городе, она власть и закон. Если Бекорюков прикажет городовым стрелять в Лыкова, поскольку тот-де преступник, они обязаны подчиниться.
Да «артельщики» при желании управятся и сами. «Веблей» Лыков оставил дома, а голыми руками от десяти противников не отобьешься. Тем более среди них Щукин.
Алексей пролетел корпус уездных присутственных мест, свернул на Костромскую и бездумно зашагал по ней. Подсознательно он стремился удалиться от страшного трактира. Наконец решился оглянуться. Вон они! В десяти шагах сзади шел сыскной надзиратель. Он ухмылялся так зловеще, что Лыкова передернуло.
Следом высилась громадная туша капитана Готовцева. По другой стороне улицы следовало сразу трое: Поливанов, Челищев и помощник исправника Тамазин. Вторым эшелоном тянулись следователь Серженко, предводитель Верховский и кто-то из переодетых в партикулярное городовых. Команда убийц преследовала его, выжидая только удобного момента.
Но куда бежать? Сейчас Костромская пересечется с Полукруглой. Это уже далеко от людной площади. Возможно, там вообще никого нет, и «оборотни» могут взяться за дело в ближайшей подворотне.
Шагать по Костромской прямо, не сворачивая? Тогда он упрется в пустырь — еще более удобное место для убийства. Ловушка! Сколько он сможет бегать по главным улицам Варнавина? В лучшем случае до темноты.
Поравнявшись с Полукруглой, сыщик посмотрел по сторонам. Слева двое прохожих, а справа четверо. Выбор ясен! Он повернул направо и ускорил шаг. Преследователи тоже поднажали, сбившись в одну кучу.
