— Сюда зачем явился?
Хлебаю чай, надкусываю поджаренный хлеб с салом. А затем заявляю:
— Условие у меня есть.
— Чего несёшь, барон? — Возмущается сразу старый Орлик.
— Подожди, послушай, — одёргивает муженька более мудрая на вид баронесса.
— Я убиваю великанов, а каменоломню вашу на свои нужны использовать буду, — озвучиваю с серьёзным видом.
— Размечтался, — подковырнул Орлик. — Не говори гоп!
— Людей у вас всё равно нет, чтоб там работали, не думаю, что и платить за труд у вас есть лишние рубли, — продолжаю, глядя уже только на баронессу.
— Я же найду и людей, и буду платить им за работу. За каждую вывезенную телегу вы будете получать десять серебряников, с учётом, что вы не понесёте затрат, это выгодное предложение. Каменоломню я арендую на три года. Потом вам оставлю рабочее доходное предприятие. Что скажете?
— Пятнадцать серебряников с телеги и два года, — выпалила жёнушка.
Решила поторговаться. А глаза горят.
Одно смущает. Сын их что–то уж очень счастливо себе под нос посмеивается. Вернее, старается изо всех сил давить этот смех.
Похоже, умственно отсталый.
— Договорились, — отвечаю быстро. Зная, что управлюсь и за год по своим нуждам.
— Я велю подготовить бумаги, — добавила баронесса. — Это займёт сутки. Как подпишем, можете действовать.
— Мне достаточно вашего слова, — парировал. — Формальности меня не интересуют. А действовать я намерен безотлагательно.
— А если мы обманем? — Огрызнулся Орлик чересчур уж злобно.
— Тогда мне придётся сравнять ваш замок с землёй, — ответил я непринуждённо и рассмеялся, глядя на эти очумевшие рожицы.
Сын барона подхватил и заржал, как дебил, но выхватил от матушки гневный взгляд и закрыл пачку. Обратил внимание под конец, невестка какая–то чересчур дёрганная. Смотрит на меня перепугано, будто сказать что–то хочет. Но боится.
— Мы вас поняли, ваше благородие, — ответила баронесса, скривив улыбку.
— Пустые разговоры, — заключил Орлик, бросив небрежно полотенце на стол. — Двадцать лет великаны властвуют на моей земле.
Ни один витязь не смог с ними управиться. А тут пришёл пацан и хорохорится.
— Полегче, твоё благородие, — хмыкнул Руслан. — Мой барин морок–буфу прибил, играючи. А что ему ваши великаны? Да на один зубок."
"— Ваш человек, похоже, пьян, — подковырнул Орлик. — Но полно, пейте чай, кушайте. Оставайтесь на ночь, если пожелаете. А утром прошу вас покинуть мой дом.
Встал, да вышел. Дети да внуки тоже подорвались и покинули зал.
А жена его осталась. Смотрит пристально.
