А тут окошко небольшое в воротине открылось, и оттуда умирающим голосом от какого–то дедули раздалось:
— Чего припёрлись, каменоломня дальше.
— Я барон Суслов прибыл поприветствовать барона Орлика, — сказал, подходя к двери, которую сразу в воротине и не заметил.
— Лошадей снаружи оставляйте, — ответил дедуля, щёлкнул засов, и дверь отворилась вовнутрь.
Пришлось оставить двоих дружинников на охране.
Внутри двор даже меньше, чем у меня в особняке. Дедок оказался дворецким. Вскоре на балкончик своей компактной цитадели, вышел и барон в ночной сорочке и рявкнул недовольно с высоты примерно третьего этажа:
— Чего надо? Ночь на дворе!
— Доброго здравия, господин Орлик, я барон Суслов Ярослав.
Прибыл выразить своё почтение, — ответил вежливо.
Полминуты стоит гробовая тишина. Дедуля всматривается хмуро. А затем велит своему дворецкому проводить нас.
Как я и подумал, дружиной здесь и не пахнет. Да и никаким разбойникам до них дела нет. Живут себе на холме, никого не трогают. Одно только смутило, много у них доспехов по стенам висит в качестве декораций.
По крайней мере в коридоре, по которому дворецкий нас провёл.
В зале на втором этаже, куда нас сопроводили, поначалу совсем грустно и скучно. Но вот быстро появляются сразу две служанки лет по тридцать возраста, загорается камин, наполняется едой стол. Скромно, но разнообразие прослеживается. А ещё я заценил, что они всё это накрыли на серебряной посуде. Может, решили проверить, авось мы — нечисть?
Барон появляется со своей женой, сыном, невесткой и четырьмя внуками подросткового возраста.
Ого, какая честь. Все вроде не сильно нарядные, но украшения блестят даже у детишек. При том, что тут три пацана и всего одна девчонка лет семи, у которой серьги ни хрена не бижутерия.
Тем более дружина нужна! А где⁈
— Чем богаты, ваше благородие, — говорит уже жена барона, показывая руками на стол. — Какими судьбами здесь?
Камин потрескивает, в уютном и таинственном полумраке сидим.
— Хочу каменоломню вам вернуть, что скажете? — Перехожу сразу к делу.
Барон рассмеялся, а затем и раскашлялся, к нему подскочила служанка. Внуки сидят тише воды, ниже травы. Головы опущены, украдкой нас рассматривают.
— Как сходят снега, такие вот герои, как вы, пытаются это сделать, — говорит баронесса вполне серьёзно. — Но никто не возвращается. Вот уже двадцать лет мы наблюдаем это. А вы юны и красивы. Зачем вам погибать раньше срока, поживите ещё.
— Да хочет, пусть помирает. Великанам на забаву, — ворчит барон.
