Смогу ли я телами мелких животных на расстоянии управлять, без проводного контакта? Как раз полудохлый паук ползёт.
Дух подсказывает, что нужна моя кровь…
Готовлю в руке пику побольше с живым деревом внутри, начиняя её каплей своей крови, и выстреливаю в его брюхо, постаравшись не придавать большой убойной силы, дабы не прошить насквозь. Вышло ювелирно. Следующим этапом дистанционно разрываю наконечник внутри жертвы, выпуская тонкие волоски и, наконец, убивая бедолагу. Корни идут по телу, пронизывают конечности и нервную систему.
Всё, вроде готово! Сознание во мне, ничего не изменилось, и я сосредотачиваюсь на жертве, посылая мысленные сигналы. Паук начинает шевеления, и вот уже двигается по моему велению! Да, это и не паук теперь, а нежить. Моя нежить.
— Чего он не дохнет? — Шепчет графиня с опаской прямо в ухо.
— Да всё, это уже мой боец, — говорю, пытаясь совершенствовать мысленный контроль. Сложно, очень сложно. Но получается.
— Ты издеваешься? — Воет Морозова.
Как хорошо, что мне больше не нужно ничего скрывать от этой женщины.
Прям хочется повыделываться перед ней как следует.
— Нет, просто мне нужен разведчик, — поясняю и пускаю паука посмотреть, кто там ещё сидит.
Как только подумал об этом, в глазу появилось бельмо! Первое мгновение перепугался, но вскоре понял, что в этом пятнышке отражается то, что видит мой зомбачок! Миновав паруса паутины, он вышел к целой кучке сородичей.
Вижу поражённых, лежащих в луже своей жижи лапками кверху. Но и живые ещё есть. Забились в угол прямо под сомкнутыми плитами, которые и закрывают проход.
С чего бы так? Похоже, зов всё же просачивается!
Живые паучки посматривают на шпиона безразлично, а то и угрюмо.
Отступаю им в сторонку. И выстреливаю новый залп уже с учётом корректировки огня. Выше получилось, ещё бью! Ещё! Отлично, сыплются уродцы. По одному шипу уже бью, поражая последних. Иди сюда, миленький. И тебя угостим…
— Что там? — Жужжит в ухо графиня.
— Всё, последний готов, — докладываю, мысленно отпуская шпиона.
Бельмо тут же пропадает.
— Где вход? — Ворчит Морозова. — Ярослав, что–то не так."
"Ращу самые настоящие грабли и снимаю паутину постепенно, понимая, что эта гадость легко прилипнет к рукам, если сползёт по древку. Сгребаю всё кучками вместе с телами, как на субботнике. Тело Бронислава уже высохло до костей, похоже, им вся эта свора и питалась. Морозова торопит, подаю грабли и ей. Ещё не закончили, а она спешит к бывшему месту скопления, садится на корточки.
