Возможно, позже, я приду сюда, чтобы собрать все сокровища. Дух леса поможет.
Через полчаса мы уже вышли на открытое поле. Увидев нас с пригорка, дозорные закричали радостно. И вскоре к нам прискакала целая толпа дружинников, которая готовилась оборонять мост и кладку, как я велел.
Гайянэ первой бросилась ко мне, слетев с коня на скаку, как циркачка, за плечи взяла и рассмотрела с ног до головы. Но обнимать не стала, думаю, постеснялась при всех. В её шикарных чёрных глазах я чуть было не утонул в тот момент. И понял, что она больше всех переживала.
А не пошла, потому что знала, обузой будет. А ещё потому, что она никогда не спорит со мной.
Обернувшись на Лес напоследок, я увидел уже обычные ничем не примечательные заросли, за одним лишь исключением, что там всё более зелено, чем вокруг.
В Малорыжково начались гулянья по случаю нашего подвига. Присоединились люди с Новосёлок и Елькино. Пришёл и с Каменцов люд.
Пересвет в такой пляс пустился, что возрадовались и захлопали даже самые ворчливые и недовольные бабули.
Даже Гайя заулыбалась.
Через три дня я соизволил посетить Академию. Конечно, с целью получить свой официальный отпуск. Чтоб уже с чистой совестью готовиться к отъезду в Орёл.
Ещё на въезде у трактира «Охотник» заметил скопление конников и чёрное знамя с золотым солнцем. Восемь бойцов насчитал. Слухи не врут, первые карательные отряды уже добрались до Звягинок. Рыщут по округе разбойников, дерзнувших напасть на кортеж Давыдова. Скоро и в Малорыжково явятся опрашивать население.
М–да, моя дерзость без внимания не осталась.
С другой стороны, похвально, Кремль, очень похвально.
В Академии меня никто не повязал. Да и кремлёвских солдат нет, всё обыденно и размеренно. Первое занятие в большой аудитории — история Российской империи, кстати, очень увлекательно. Собрался весь второй курс за исключением паладинов.
Второй урок уже в классе по изучению оберегов. Пока теоретическое. Всё черчу карандашом в свитке, которые складываю в сумку, как хомяк.
Третье занятие в Зале Практики по зельеваренью, где меня ждала разъярённая Чернава.
Она снова задержала после занятий, во время которых была сама не своя.
— Что ты сделал? Признавайся, — нависла надо мной, сидящим за партой.
Похоже, грымза пришла к такому выводу не сразу. До этого ж молчала больше недели. Или перепроверяла факты⁇
— Прогулял, больше не повторился, тёть Чернав, — сразу включил дурака. — А вы, кстати, похорошели. Признайтесь, крутите шуры–муры с ректором?
Грымза поперхнулась слюной.
