— Он же знает, как ты бился на топях, как лёгкой победу его сделал, но всё равно не жалует. Как думаешь, почему?
— Он боится, что я за Василисой пришёл, мы же дружили.
— Да, ты говорил. Но я думаю, что не в этом причина.
— А в чём же? — Встрепенулся я.
— Подумай сам, чего боится князь больше всего?
Что Василиса ослепнет вновь! Я промолчал. Но понял мысль Светогора.
— Откуда ты… — начал я, но замялся.
— Ходит слух, — выпалил Светогор. — Мы с витязем Зораном давние друзья, после встречи с тобой она и прозрела.
— Но раз ты знал.
— Не знал, — обрубает. — Я сам понял только теперь, что юноша с топей и тот, о ком говорил Зоран, один человек. Я не спрашиваю, как ты это сделал, и сделал ли. Но князь знает, что ты был первым, кого она увидела с момента прозрения. Такого он не простит, остерегайся его гнева. А лучше оставляй свою скромную землю и проси милости нашего князя Юрия.
Ага, учитывая, как подгадила мне его жена, раздраконив Злату, я с превеликой радостью к нему пойду. Но это так, к слову.
— У меня три деревни и восемь сотен крестьян, я их не брошу, — отвечаю, как есть.
— Юрий дарует тебе земли, он щедро платит за верность и ценит смелых. Я лично, да и вся гвардия поручится за тебя.
— Благодарю за доверие, братец, но я не стану убегать, поджав хвост. Что, я похож на того, кто убегает?
— Прости друг, не хотел тебя оскорбить…
— Да ещё и по туманным предположениям, — фыркаю, перебивая. — К тому же я строю город.
— Город?
— Да, город. На земле трёх деревень будет город, который когда–нибудь и Орёл затмит.
— Смело, — прокомментировал Светогор. — Но это ж сколько нужно золота на такое?
— У меня с этим проблем нет.
— Тогда бы лучше купил титул, — выпалил витязь. — Знаю не понаслышке, что за пять тысяч золотых монет тебе пожалуют титул графа кремлёвским указом. Просто нужно знать, кому занести.
— Ловко, — хмыкнул я. — Но не пошли бы они в задницу?
Светогор просто пожал плечами и усмехнулся себе под нос.
Охренеть, тут даже титулы продают!
Старшая дочь Морозовой Остромила возникла крайне неожиданно у нашего стола.
Взмыленная, немного растрёпанная, пьяненькая кобыла. Нет, ей даже косметика не поможет. Как я сочувствую её будущему мужу!
— Ночь добра, славный Светогор, — поздоровалась она с витязем, как со старым другом. — Позволишь присоединиться?
— Ночь добра, Мила, конечно, располагайся, — ответил туляк и даже решил поухаживать. — Вина?
— Не откажусь, — Ответила, усаживаясь напротив нас. — Не ожидала, что вы знакомы.
