А я ведь в ней видел только девушку, которая соглашалась с моим молчанием, иногда холодностью, иногда безразличием и злостью. Но тогда она была влюблена в меня. А сейчас…
Я снимаю блокировку с замка и Даша, не сказав больше ни единого слова, выскакивает из машины, поправляет на себе одежду, застёгивает лёгкое пальтишко и убегает прочь. Смотрю ей в след и понимаю: нет, милая, ты от меня так просто не отделаешься!
Глава 24
Даша
Как принять всю эту информацию? Как переварить её? Я только отошла от того, что мы расстались, понадобилось несколько недель, чтобы перестала хотя бы во сне думать о нём, и вот Максим снова появился.
Это издевательство над моей психикой.
Сейчас и так тяжело. Скоро придётся брать академический отпуск, ноги от работы гудят, как мне, кроме физической нагрузки выдержать ещё и этот груз? Где взять сил, чтобы понять и принять то, что я узнала про Настю?
Мама настаивает на том, чтобы я больше не работала. Но всё равно придётся, хотя очень тяжело. Поспать бы лишний раз, ноги крутит, сводит, живот ещё небольшой, а уже спина начинает ныть вечерами так, что лежать в кровати нормально не могу.
А у меня ведь срок ещё скромный.
После того, что узнала, всё равно не могу оправдать его поведение. Да, он винит себя за произошедшее с сестрой, но разве это давало ему право так поступать мной?"
"Вспоминаю его монолог: «Сейчас я тебе и даже себе объяснить не могу, почему выбрал такой путь. Ты ведь сразу мне понравилась, просто признавать этого не хотел, боролся с этим… Во мне тогда кипело всё: злость, ненависть к нему, к вашей семье, потому что не понимал, как твои родители могли воспитать такого ублюдка… Она была моей младшей сестрой, я Настю очень любил.
Мне сложно осознавать и принимать, что теперь она лежит в могиле и кормит червей».
Кормит червей… да, осознавать это и понимать тяжёлая ноша, бесспорно. Да ещё и Настя была в таком молодом возрасте. Видимо, он не смог принять её смерть, и корил себя больше остальных. Но сейчас это ничего для меня уже не меняет.
Решила, буду растить малыша одна, и помощь мне не нужна.
Анализируя наши отношения, теперь знаю, почему между нами была какая-то невидимая стена, за которую не пускал, не разрешал проникнуть и посмотреть. Максим умалчивал о своих родителях, совсем не говорил о сестре, о своих предыдущих отношениях с девушками.
Словно, он — человек из ниоткуда. В его доме не было ничего связанного с семьёй, так только, пару фотографий, которые и то я увидела случайно.
