Он попытался отогнать его, но должен был знать… Это было рискованно, однако Дэвид решился задать вопрос, вертевшийся на языке с самого прибытия в Сеуту.
– Ты не видел рапортов о женщине по имени Кейт Уорнер?
– Не меньше тысячи. Она самая разыскиваемая особа на свете.
Страх тряхнул Дэвида как удар тока. Этого он не ожидал.
– Кто ее разыскивает?
– Все. Иммари, Альянс Орхидеи…
– Предполагаемое местонахождение?
– Иммари оно неизвестно. Во всяком случае, нас не уведомили.
Дэвид кивнул. Быть может, Кейт еще жива.
Он надеялся, что она скрывается где-нибудь далеко, вне досягаемости Иммари. О том, чтобы ее разыскать, нечего было и думать, даже если он отправится на поиски прямо сейчас. А ведь его еще ждет работа здесь.
– Ладно, раздобудь мне какую-нибудь штатскую одежонку. И лучшего коня, какого сумеешь.
Глава 40
Чумная баржа «Предначертание»
Средиземное море
– Все чисто. Можете приступать, – капитан повернулся к двум подчиненным. – И проверьте, нет ли у доктора Чанга и доктор Януса трупов, от которых пора избавиться.
Старший из двоих кивнул, и оба удалились с мостика.
На нижней палубе они принялись натягивать костюмы, которые каждый раз надевали.
– Ты когда-нибудь задумывался о том, что мы делаем? – спросил младший.
– Стараюсь не думать.
– По-твоему, это нехорошо?
Старший лишь молча поднял на него глаза.
– Они же люди, только больные.
– Правда? Ты ученый? Я – нет. Уборщикам платят не за то, чтобы думали.
– Да, но…"
"– Не надо. Не кумекай по этому поводу. Ты спас там мою задницу.
Моя жизнь в твоих руках. Ежели перекумекаешь чего не то, нам обоим кранты. И, что главное, кранты мне. Если отморозки с верхней палубы нас и не грохнут, то чокнутые из командного центра уж наверняка. У нас тут только один шанс – делать свою работу. Так что заткнись и одевайся.
Младший отвел взгляд, потом снова принялся затягивать ремни, время от времени поглядывая на старшего.
– Что ты делал до чумы?
– Ничего, – ответил старший.
– Безработный? Я тоже. Как почти все мои ровесники в Испании.
Едва-едва получил работу подменного учителя…
– Я сидел.
Молодой человек помолчал, потом полюбопытствовал:
– За что?
– Я был в тюряге, где не спрашивают, за что тебя упекли. И не заводят друзей. Совсем как тут… Слушай, пацан, я тебе растолкую совсем по-простому: миру хана. Непонятно только, кто выживет. Остались две группы: те, что с огнеметами, и те, кого поджаривают. Ты сейчас держишь огнемет. Так что заткнись и радуйся. И не заводи друзей.
