Вскоре после вспышки заболевания они попытались захватить базу, прежде чем Иммари спалили город и установили зенитные батареи. Мы думали, у британцев закончилось реактивное топливо.
– Зачем они сбросили мины?
– Дориан Слоун направляется сюда, ведя главный флот Иммари на север. Они собираются вторгнуться в Европу. Как я понимаю, британцы заминировали пролив, чтобы отрезать флот от Средиземного моря.
– Насколько далеко Слоун?
– Главный флот еще в нескольких днях пути. Я только что читал доклад, где говорится, что Слоун совершил вылет вдоль побережья и возглавляет флотилию, идущую в авангарде.
У него явно что-то на уме. Он может прибыть прямо сегодня ночью.
Дэвид кивнул. Слоун. Здесь. Захват Сеуты до его прибытия может спасти куда больше жизней, чем предполагал Дэвид, – если удастся убить или захватить Слоуна. И он только что видел средство для осуществления этой задачи.
– Что это за орудия?
– Рельсотроны, – сообщил Камау.
– Не может быть!
– Это секретная программа разработки вооружений «Иммари Рисеч».
Дэвид знал, что армия США экспериментировала с технологией рельсового разгона масс, но до активного применения рельсотронов дело пока не дошло. Главная проблема заключается в энергии. Рельсотроны потребляют уйму электричества, чтобы разогнать снаряд до сверхзвуковой скорости – свыше шести тысяч двухсот километров в час.
– А где они берут энергию?
– У них специальная солнечная электроподстанция, несколько комплексов зеркал неподалеку от гавани.
– Дальнобойность?
– Не в курсе. Знаю лишь, что во время вторжения в Южную Испанию они вели огонь по целям в Марбелье и даже Малаге – на удалении свыше сотни километров.
Невероятно. Орудия в Сеуте вполне способны уничтожить любой приближающийся флот, а то и всю армию Иммари в Южной Испании. Нельзя ли пустить их в ход…
Камау будто прочел его мысли.
– Даже если мы захватим башню командного пункта, направить орудия внутрь базы невозможно.
Дэвид кивнул.
– А что это за всадники?
– Пережившие чуму. Берберы. С крахом цивилизации они вернулись к своим исконным корням.
В остальном наши разведданные о них крайне скудны.
– Сколько их там?
– Неизвестно.
В голове у Дэвида начал мало-помалу складываться план.
– А Рукин? Что он собой представляет?
– Жесток. Компетентен.
– Грешки?
– Только курение… и женщины.
Дэвид снял свой армейский китель Иммари. При упоминании о женщинах ему сразу вспомнилась девушка, приходившая к нему в комнату. И тотчас же перед мысленным взором вспыхнул вытеснивший ее образ Кейт.
