Война вырабатывает определенный стереотип поведения. Руки Николая сработали быстрее разума. Он мгновенно выхватил оружие и выстрелил…
Раздался короткий вскрик, потом шум упавшего тела. Сжимая в руке пистолет, лейтенант глянул в кусты. Там, широко раскинув ноги, лежала молодая, хорошо одетая женщина. Возле тела фрау валялся красивый кожаный чемоданчик. Коля открыл саквояж. Там, среди белья, чулок и кофточек, нашлись несколько коробочек с золотыми колечками и сережками, кошелек с деньгами и кожаный черный футляр, тубус, в котором студенты носят чертежи, чтобы не помять.
"
"Николаша выбросил шмотки, золотишко сунул в свой рюкзак, туда же запихнул и тубус. Внутри его парень обнаружил картинку на божественную тему. Сам Коленька, комсомолец, в бога не верил, Библию не читал и ни о какой «Тайной вечере» понятия не имел. В живописи он совершенно не разбирался и искренне считал, что художник, написавший полотно, изображавшее медведей в лесу, работает на кондитерской фабрике. Кстати, рисунок белого топтыгина на других шоколадках выглядел совсем не хуже… Картинку, вообще говоря, следовало выбросить.
Колю, человека не слишком далекого и сообразительного, даже не насторожил тот факт, что пытавшаяся убежать фрау, явно из господ или очень приближенных к ним людей, взяла с собой из огромного количества вещей, которыми был буквально набит замок, лишь эту картинку… Одним словом, он чуть не выбросил полотно, остановила его лишь одна мысль. Дома, под Москвой, в деревеньке Строгино, выплакала все глаза мамочка, истово верящая в бога.
Сколько ни выносил сын-комсомолец из избы икон, сколько ни рассказывал неразумной женщине про опиум для народа… толку никакого. В конце концов парень махнул рукой, мать он любил, а война и вовсе примирила его с родительницей. Вот и решил Николаша отвезти матушке красивую картинку.
Так эскиз к «Тайной вечере» прибыл в Подмосковье. Мать обрадовалась сувениру, прикрепила вещицу кнопками в красном углу, между изображениями Николая-угодника и Сергия Радонежского, и стала молиться на новую икону.
После смерти матушки Николай снял все изображения с нимбами со стен, хотел выбросить, да рука не поднялась, затолкал в чемодан и пихнул в чулан. Потом он женился, пошли дети. На месте деревеньки вырос квартал Строгино, где бывшим селянам дали квартиры, хорошие, с ванной и туалетом. Коля подсуетился, снес одно из золотых колечек, найденных в чемодане, чиновнице и получил аж три квартиры: для себя, сына и дочери… Жизнь потекла хорошая.
