За один сеанс доктор брал семьсот рублей, ну ладно, он соглашался ради девочки сделать скидку, по пятьсот… Но лечение могло растянуться на два, а то и на три месяца… Набегала невероятная сумма… Руфина Михайловна проплакала до обеда, не зная, как поступить. Продавать было нечего, знакомые при виде ее мигом переходили на другую сторону улицы. Квартира – однокомнатная «хрущоба» в Капотне… Даже если переселиться жить на вокзал и выставить халупу на торги, не факт, что она продастся, мышиная нора, жилище кузнечика…
После обеда, когда несчастная мать с гудящей головой сидела за письменным столом, явился некий господин, держащий под мышкой портрет предположительно кисти Мятлева.
Мятлев, не слишком хорошо известный российской публике живописец XIX века, славился тем, что обладал редкой, патологической работоспособностью и любовью делать вариации на темы своих картин.
Постаравшись взять себя в руки, сквозь подступающие к глазам слезы Руфина глянула на портрет дочери художника. Она уже видела эту работу в шести вариантах, и вот выплыл седьмой.
– Тщательно проверь, – зудел посетитель, потный, толстый мужик лет сорока, – вот хочу доченьке своей преподнести на семнадцать лет, ты смотри не лопухнись…
Его толстые, сарделькообразные пальцы сжимали сотовый телефон, от волос одуряюще несло дорогим парфюмом, на запястье болтались золотые часы…
Внезапно на Руфину накатила душная волна злобы. Дочь этого комка сала, засунутого в костюм от Хуго Босс, одногодка несчастной Наденьки, получит в подарок картину и будет плясать на именинах, а бедная Надюша на всю жизнь останется калекой, потому что у матери нет средств!
И тут Руфина Михайловна сделала то, о чем и помыслить не могла еще утром.
– Подлинник в отличном состоянии, – буркнула она, подписывая нужную бумагу.
Руфина видела, что перед ней лежит искусно выполненная подделка, но ненависть к посетителю достигла такого размера, что лишила ее разума.
– Хорошо, – обрадовался мужик и, забирая полотно, протянул Руфине десять долларов, – бери, заслужила.
– Чтоб ты сдох, – прошипела дама, когда радостный обладатель подделки ушел, – чтоб тебя черти разорвали, сволочь…
Из ее глаз опять полились слезы, Руфина заперла кабинет изнутри и отчаянно зарыдала.
Вдруг раздался тихий стук, потом желавший войти забарабанил в дверь. Искусствовед открыла, на пороге возникла худенькая девушка, обвешанная браслетами и фенечками.
– Что надо? – весьма грубо рявкнула Руфина.
Но девица не смутилась. Она вошла внутрь и протянула даме конверт.
