Недоумевая, кто бы мог явиться в такой час, я распахнула дверь и увидела… пьяноватого папеньку, заискивающе улыбающегося.
– Вот, доча, проведать пришел.
Я чуть не треснула его по башке стоявшей в углу стремянкой. Мой папашка большую часть жизни провел по лагерям и зонам. Говорят, бывают удачливые воры, грабящие картинные галереи и банки… Но мой отец самый простецкий мазурик, в основном крал кошельки из карманов или уводил у раззяв-пассажиров багаж на вокзале. Но каждый раз его хватали за руки и волокли в милицию.
В конце концов папашке надоело разбойничать, возраст уже не юношеский, да и зона здоровья не прибавляет. Потеряв все зубы, заработав язву, гипертонию и чесотку, Ленинид заявился ко мне и кинулся в ноги.
Нам пришлось его вымыть, вылечить и приодеть… Справедливости ради следует отметить, что жизнь на нарах надоела Лениниду до зубовного скрежета. В последней колонии, где он мотал срок, всех желающих обучали профессии столяра, специалиста по производству мебели.
Вот папуля и начал применять полученные навыки на практике. Сначала переоборудовал и застеклил балкон, потом построил в прихожей шкаф. На этой стадии к нам заглянула соседка Наташка, та самая, которая наняла меня заниматься со своим сыном Темой… Шкафчик ей очень понравился, и она предложила Лениниду сделать такой же у нее дома, пообещав заплатить. Возведение гардероба завершилось свадьбой.
Наташка крепко прибрала к рукам папашку. Ленинид теперь работает в мастерской, перетягивает диваны, кресла, стулья.
Кстати, очень неплохо зарабатывает. Пить он бросил. Пару раз пытался развязать, но Наталья у нас баба суровая, общим весом за сто кило, впрочем, и рост у нее впечатляющий – все метр восемьдесят будут. Щупленькому Лениниду без шансов справиться с супругой, ежели та впадает в раж.
Наталья просто отколошматила муженька, применяя при экзекуции самые простые подручные средства: скалку и доску для разделки рыбы…
– Чего тебе надо? – спросила я.
Папенька икнул.
– Напился? – озверела я.
– Ну доча, – залебезил Ленинид, – раз в год и случилось, нечаянно.
– Здравствуй, Ленинид, – высунулась из кухни Тома, – хочешь картошечки?
– Он уходит, – железным тоном сообщила я.
– Уже? Так быстро? – изумилась подруга.
– Ну доча, – ныл папашка, – пусти, только на одну ночку, сама знаешь, убьет Наташка, если запах учует!
– Ночуй там, где пил, – отрезала я.
