На одном красовалось ярко-синее вечернее платье, щедро расшитое «алмазами», на другом пиджак из блестящей желтой парчи. На мой взгляд, на Черкизовском рынке можно купить куда более элегантные вещи.
– Немедленно отвечайте, где взяли костюм, – резко спросила Нелли, вытаскивая пачку «Парламента».
– Шила у вас.
– Не врите.
– Ей-богу…
Королева скривилась:
– Смешно, право. Во-первых, всех своих клиентов я отлично знаю, во-вторых, эта вещь делалась для Аллы Барсуковой, в-третьих, вы вообще, судя по виду, не из тех, кто одевается у модельеров… Ну, колись, дорогуша! Тебя нанял Баркин или Маконин?
– Зачем?
Нелли хлопнула ладонью по столу.
Розовая шелковая ткань с тихим шорохом сползла на пол.
– Да затем, чтобы узнать, какие модели я готовлю к Неделе московской моды. Ладно, сколько он тебе пообещал?
– Кто?
– Думаю, все-таки, что Баркин, – спокойно пояснила Нелли. – Маконин хоть и сволочь, но до наема шпионов не опустится.
– Вы ошибаетесь…
– Ну-ну, – хмыкнула Нелли, – давай договоримся. Заплачу тебе малую толику, а ты скажешь, что я представлю вот это синее платье…
Я тяжело вздохнула:
– Нет, правда.
Костюм я взяла у Барсуковой…
– И зачем? – удивилась Нелли. – Хотите под себя подогнать? Ну это трудно…
Я секунду смотрела в ее красивое, породистое, умное лицо, потом неожиданно вытащила фотографию и сказала:
– Слева Лена Федулова, к сожалению, покойная, справа врач санэпидемстанции Мартина Андреевна. А вы их щелкнули перед салоном «Митико», верно?
Нелли открыла форточку, вышвырнула окурок и спокойно осведомилась:
– Точно.
Мы с Леной в «Митико» прически делали и маникюр. А вы кто? Милиция?
– Нет, – пробормотала я, – тут такое дело случилось… Вы знаете этого парня?
– Почему я должна вам это рассказывать? – ухмыльнулась Нелли.
Я подошла к ней вплотную:
– Ты любила Лену?
Королева кивнула:
– Она была моей лучшей подругой, ужасно…
– Этот парень, – отчеканила я, – уж извини, не знаю, кем он тебе приходится, этот красавчик скорее всего и убил Лену!
– Да? – подняла бровь Нелли.
– Он на такое не способен!
– Такой хороший? – издевательски протянула я.
– Нет, такой слизняк, – парировала Королева, – трус, альфонс, жиголо…
– Фамилию его скажи…
– Только после того, как узнаю, в чем дело, – отрезала Нелли, – давай, выкладывай!
Уж не знаю почему, но я внезапно рассказала ей все. Про преподавание немецкого языка, Никиту, убийство Лены, похищение Кристины и «синдикат великих художников». Умолчала только о побеге из тюрьмы Павла.
