Я, одеваясь, не утерпела:
– Сами же недавно так красиво повествовали, что женщина должна домашнюю работу делать: готовить, стирать, а мужик обязан продукты притаскивать. Почему сами не сходили?
Аким посинел:
– Это в нормальной семье, а не в караван-сарае! Я, между прочим, сегодня суп варил и стиральную машину гонял, так что тебе за жратвой шкандыбать!
Я вздохнула. Тесное общение, даже дружба с Ленинидом наложила отпечаток на словарный запас свекра. «За жратвой шкандыбать».
Раньше он не позволял себе подобных выражений. Ну-ка посмотрим, что тут написали. Так, молоко, сыр, масло, колбаса, яйца, кефир, хлеб… Бутылка водки!!! Однако, Аким дает. Значит, сначала папенька поил свата пивом, а теперь они повысили градус!
– На водяру перешли, – не утерпела я. – Сорт не указали, ну и к какой марке душа лежит? «Гжелку» желаете?
Аким из синего стал фиолетовым.
– Я не пью совершенно, а уж, как ты изволила выразиться, водяру вообще не употребляю.
Просто безобразие, до чего отвратительно изъясняется нынешняя молодежь!
Я почувствовала легкую тошноту. Хорош словесник, напомнить ему про то, как он только что послал меня «шкандыбать за жратвой»? Нет, пожалуй, не стану, а то до утра прозудит.
Натянув куртку, я подумала секунду и завязала длинный черный шарф. Странная, однако, погода на улице! Вчера термометр показывал ноль, а сегодня минус пятнадцать.
Москвичи еще не успели перестроиться, и кое-кто бежал по обледенелым улицам с непокрытой головой… Но мне не хочется мерзнуть, поэтому в придачу к шарфику прихвачу еще и варежки, Томуськины, из овчины.
– Вилка, – велел Филя, – дорогую водку не бери, самую простую проси.
– Думаешь, Аким отравится? – хмыкнула я.
Филя поморгал глазами, потом робко улыбнулся:
– Нет, отец водку не пьет, это для Олега.
– Он тоже «беленькую» не употребляет, – удивилась я.
– Компресс ставить, – пояснил ветеринар, – на поясницу…
– Понятно, – вздохнула я и побежала на проспект."
"Между прочим, воспитанный Филипп мог бы сам предложить сгонять в магазин! Но нет, он даже не пошевелился, увидав, что я собираюсь выходить на улицу. Да, «хорошее воспитание» Акима дало буйные всходы…
В супермаркете, кроме меня, был еще только один покупатель: пьяноватый мужик неопределенного возраста.
