– У нас гутталакс, цитрамон и теперь еще вот эти, от радикулита, – удрученно сказала я, – только при чем тут глисты?
– Ладно, – крякнул Филя, – завтра утром сам куплю. Ты, Олежка, ложись, это не смертельно.
Юра захихикал:
– Слышь, Куприн, свечка-то вкусная была?
– Сам попробуй, – буркнул Олег, ныряя под одеяло, – можешь хоть все слопать.
ГЛАВА 26
Санэпидемстанция располагалась в здании, напоминавшем школу. Трехэтажное, из красного кирпича, с большими, просторными коридорами, высокими потолками и огромными окнами.
Мартина Андреевна пришла к десяти. Я, сидевшая у ее кабинета с девяти утра, изображала самое сладкое выражение на лице и тут же взяла быка за рога:
– Дорогая Мартина Андреевна, мне посоветовала к вам обратиться Лена Федулова.
– Несчастная Леночка, – грустно сказала дама, – слушаю вас внимательно, в чем проблема.
Минут пять я рассказывала о желании открыть кафе на территории, подведомственной Мартине, потом выслушала кучу абсолютно бесполезных советов, достала кошелек.
– Нет-нет, – замахала руками дама, – для Леночкиных подружек консультации абсолютно бесплатно. Когда откроетесь, тогда посмотрим…
– Большое спасибо, – ответила я, – вы давно были знакомы с Леной?
– Всю жизнь, – вздохнула Мартина, – с момента рождения.
– Да ну?
– Я живу в соседней квартире с Марьей Михайловной, – пояснила врач, – дружила еще с покойной Люсей.
– Это кто? – удивилась я.
– Люсенька – мать Лены, – пояснила Мартина.
– А Марья Михайловна тогда кто? – изумилась я.
– Бабушка Никиты, я всегда считала, что она мать Леночки?
Доктор вздохнула:
– Нет. Марья Михайловна сестра Людмилы, старшая. Милочка родила Лену очень рано, только-только школу окончила. Марья Михайловна очень расстраивалась, что сестра осталась без высшего образования. Мила удивительно рисовала, они все в этой семье художницы, дар передается, очевидно, по женской линии. Никиточка очень приятный ребенок, но богом не отмечен. Хотя, если учесть, кто у него отец!
Доктор поджала губы, потом продолжила:
– Ну, а когда Люсенька скончалась, Марья Михайловна стала воспитывать племянницу.
Она никогда не скрывала от Лены правду, все свои знали, что Марья Михайловна на самом деле ее тетя. Но Леночка звала ее мамочкой и очень любила, слушалась во всем, один только раз наперекор пошла, когда замуж за этого торгаша выскочила! С Марьей Михайловной просто припадок случился, когда она правду узнала! Хотите чаю?
Я кивнула.
