– Аня Красавина решила заниматься, – бодро соврала я, натягивая жуткие кроссовки, – вот, придется идти.
– Купила новую обувь? – поинтересовалась Томка. – Знаешь, скажу тебе честно, кожаные нравились мне больше.
– Мне тоже, – пробормотала я, путаясь в чересчур длинных шнурках.
– Так надень их!
– Ботинок нет.
– Куда делись?
– Я их потеряла!
Тамара удивилась:
– Полусапожки? Каким образом?
– Ну, пришла в гости, оставила в прихожей, а кто-то их увел.
– Нельзя узнать, кто? – продолжала недоумевать Тома.
Я засунула концы шнурков внутрь кроссовок, выпрямилась и ответила:
– Нет, там была куча народу, человек сорок.
– Да? – недоверчиво протянула подруга.
Я шагнула за порог.
– Вилка!
– Ну?
– Доктор очень спешил, поэтому с тобой не попрощался. Вот, держи, велел купить.
Я сунула бумажку в карман куртки и, чувствуя, что подруга сейчас начнет задавать вопросы, не стала ждать лифта, а побежала вниз по лестнице.
В прошлый раз я проникла в квартиру Лены при помощи молодого человека, ловко вскрывшего дорогущие замки фирмы «Аблоу».
Но, уходя, мне пришлось прихватить с собой связку Лениных ключей, болтавшуюся на специальном крючочке у входа, дверь-то у Федуловых сама не захлопывается, ее нужно запирать снаружи! Конечно, ключи следовало отдать матери Лены, Марье Михайловне. Но старушку увезли в больницу с инфарктом, так что связка преспокойненько лежала сейчас на дне моей сумки. Собственно говоря, ключи пока никому не нужны.
Лена умерла, Павел в тюрьме, Никита и Марья Михайловна в больницах. Куда положили пожилую художницу, я так и не узнала, а Кит до сих пор находится в реанимации.
Каждое утро я начинаю со звонка в детскую больницу, и каждый раз мне отвечают: «Состояние крайней тяжести, больной интубирован». Если перевести это на человеческий язык, значит, несчастному мальчику в горло засунута специальная трубка, он дышит при помощи аппарата, все еще находясь без сознания… Жизнь Никитки висит на волоске, но Лена уже никогда об этом не узнает, Павел ни о чем плохом не подозревает, боюсь, что и Марья Михайловна тоже не в курсе…
В квартире Федуловых стояла мертвая тишина.
Впрочем, учитывая последние события, мне в голову пришло плохое сравнение. Вот странность, тишина, как правило, ассоциируется с кладбищем, люди обычно употребляют эпитеты: мертвая, замогильная, загробная, вечная…
Тяжело вздохнув, я вошла в гостиную и огляделась.
